— Встаньте, — отозвался я, — и возвращайтесь к делам. А я продолжу наслаждаться своей прогулкой по улочкам Куинза.

Разумеет, народ так и продолжил пялиться на демона и его свиту с нескрываемым благоговением — вот их важнейшее дело на данный момент. Ну и пусть.

— Я хотел бы встретиться с самым крупным торговцем, — произнес я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Кого посоветуете?

— Посети мою лавку, Господин! — выкрикнул первый смелый.

— Нет, лучше мою!

— Загляни к нам, Великий! Моя семья не один год торгует ювелирными изделиями! Почту за честь преподнести тебе дар.

Сопровождающие меня дамы мгновенно навострили ушки, стоило лишь несчастному меценату заикнуться о халявных драгоценностях.

— Ювелирная лавка? Что ж, члены моей свиты освятят ее своим присутствием, — торжественно проговорил я и еле слышно обратился к спутницам: — Имейте совесть, не оставьте мужика без штанов. А лучше и вовсе, заплатите, — я протянул волшебнице полученный от Лисанны кошель с местными деньгами.

— Не переживай, босс, не будем мы истреблять потенциальных избирателей, — обворожительно улыбнулась Кимира и взглядом котика из всем известного мультфильма посмотрела на мужа, спрашивая разрешение отлучиться. Горланд демонстративно огляделся по сторонам и, тяжело вздохнув, кивнул. Ну что за фарс? Да, после нашего откровенного разговора супруги перестали носиться со мной как с писаной торбой однако, если б волшебница сама чувствовала опасность, никакие украшения не заставили бы ее отойти от клиента. Хоть и отходить-то нужно всего лишь на пару метров.

Ну а смысл разделяться? К обозначенной лавке двинулись всей толпой, просто мы с Горландом решили подождать дам снаружи.

Как и многие местные магазинчики, ювелирный располагался на первом этаже трехэтажного дома. В этом же здании находился и офис ростовщика, так что можно предположить, что дом делят две семьи.

— Ты не идешь? — поднявшись на пару ступеней, обернулась женщина-телохранитель, обращаясь к Адде.

— Я догоню вас, — немного смущенно ответила оборотень. Кимира ехидно усмехнулась, а Рита в очередной раз закатила глаза и потянула на себя дверь ювелирной лавки.

В отличие от своей супруги Горланд не испытывал постоянного желания подкалывать окружающих и тактично отошел на несколько метров в сторону, делая вид, что внимательно изучает окрестные крыши. Ага, вдруг там снайпер…

— Илья… — неуверенно заговорила оборотень.

— Ты в курсе, что на тебя смотрит кучу народу? — усмехнулся я. Вокруг, на небольшом расстоянии от нас все еще толпились орды любопытных горожан. Полагаю, мы сейчас с Аддой смотримся как герои романтической комедии во время финальной сцены. Того и гляди, вон та бабища-гуль со впалым носом начнет подбадривать робкую девушку.

— Я просто хотела сказать тебе спасибо за то, что вернулся… — тихо проговорила она.

В голове отчего-то появился образ Роберта Дауни-младшего, демонстративно закатывающего глаза и вздыхающего. Едрить, ну сколько можно то?

— Отчего же не сделала это при других? — продолжил я.

— Ну… потому что… — еще сильнее замялась Адда и замолчала. А потом, набрав полную грудь воздуха, впилась в меня отчаянным взглядом и негромко, но предельно отчетливо произнесла: — Можно я приду к тебе в комнату вечером?

Она мигом покраснела, отступила на шаг и, поджав губы, опустила взгляд. В ее голове эта фраза явно звучала иначе. Мне стало жаль девушку, влюбившуюся в своего Господина, а по совместительству и демона. Поддавшись чувствам, я твердо произнес:

— Нет. И, прошу тебя, больше не возвращайся к этому вопросу. Сейчас для меня важнее другое. Прости.

— А потом? — тут же выпалила она, заглянув мне в глаза.

— И потом тоже. Иди к остальным. А мне нужно кое-что сделать.

Развернувшись на пятках, я махнул рукой Горланду и зашагал в лавку ростовщика. Черт, и нужно было разводить всю эту драму на людях? Наших слов никто не слышал, но… Блин. Глупая Адда, не могла выбрать другое место для разговоров?

Эх…

«Арнольд, когда мы вернемся, присмотри за сестрой. У нас выдался не самый легкий разговор. Прости», — я мысленно связался со старшим из оборотней.

«Понял. Ничего страшного» — тут же ответил Страж.

И самое отвратное, что чуйка не дает однозначного ответа правильно я поступил или нет.

До конца не понимаю, что на меня нашло. То ли странные отношения с Лисанной, то ли все эти разговоры о «Претенденте». Пусть Мадтеон и сразу оговорил, что титул лишь формальность, где-то на задворках сознания пульсирует одна-единственная фраза «а вдруг?». Если это случится… Вспоминаются не раз уже сказанные вслух слова о том, что Адде ни за что не стать первой женой аристократа. Как и второй. Чуйка говорит — это чистейшая правда, пусть я так и не разобрался во всех брачных перипетиях дворянства. А раз так, зачем лишний раз мучить настолько чистую девушку? Неизвестно, что конкретно сейчас я могу ей предложить, кроме ни к чему не обязывающих случек… Хоть Способность и мямлит что-то неразборчивое, разум говорит, что я прав.

А сердце? Хех, не до него сейчас. Оно будет радо, если девушка-оборотень встретит того, для кого она станет единственной.

Но это все чувства. А есть еще прагматизм. Не хотелось бы разброда в Дружине. А еще меньше хочется потерять столь ценного целителя. Надеюсь, Арнольд справится со своими обязанностями десятника.

— Господин, чем вам могу помочь? — в который раз повторил ростовщик.

— Илья, — шепнул на ухо Горланд, осторожно толкнув меня в спину.

Тряхнув головой, я улыбнулся и обратил свое внимание на пухленького лысоватого мужчину за стойкой.

***

Очень надеюсь, что ювелир в Куинзе не разорится в дальнейшем. Наши дамочки не слабо так подчистили его витрины, притом насколько я понял, заплатили меньше половины от стоимости. С другой стороны, своим посещением они сделали его заведению неплохую рекламу. И если хозяин сможет раструбить о том, что свита самого Ильяриза закупалась именно в его магазине, приобретет много клиентов из верующих. После нашего фееричного сражения, уже названного в народе «два десятка против тысяч», количество моих религиозных последователей растет, как на дрожжах. Не только гули, но и обычные люди уверовали в меня. Я чувствую, как постепенно увеличиваются мои силы. Глядишь, так и до Наставника смогу дорасти.

Как бы ни старалась Адда улыбаться, ее расовой природе противно лицемерие. Вернувшись из лавки ювелира, девушка выглядела тенью самой себя, пусть и щеголяла в новом золотом ожерелье. Так и плелась