– Произошло то, что мы воевали с призраками и проглядели главное – Зерги возродилась!

Саафат схватился за голову и застонал:

– Я во всем виноват. Я просто старый дурак…

Услышав такую невозможную весть, маги повели себя по-разному. Большинство не поверили, они недоуменно смотрели друг на друга и перешептывались. Однако, несколько человек поверили сразу – они поникли в своих креслах. И только один из присутствующих не изменил своего поведения, он не услышал ничего нового, поскольку сам принимал деятельное участие в этом возрождении. Кроме того, он знал, что Саафат, все-таки, сгустил тучи – на самом деле Проклятая еще не возродилась, но остался ей до этого всего один маленький шажок.

– Саафат, успокойся и расскажи, – потребовал тот самый маг с изможденным лицом. – Слишком уж невероятные вещи ты говоришь.

– Скарудлин, я и сам не хочу в это верить, но факты… Я получил вчера ночью ментальное сообщение от Корада, нашего брата на службе короля Дугавика. Вы все его знаете, это честный и преданный делу Братства маг. Вы сами понимаете, что значит для мага отправить такое сообщение, никто не станет рисковать своей жизнью, ради чего-нибудь не столь важного. И скажу честно, его весть стоила этого. Выслушайте сами.

Саафат на мгновение замолчал, прикрыл глаза, словно вспоминая что-то, потом набрал воздуху и заговорил голосом Корада.

Когда он закончил, все еще минуту молчали, старый маг сам заговорил первым:

– Вот так и я вчера не смог сразу поверить в это. Я полночи сидел, обдумывал и пришел к однозначному выводу – это правда!

– Подожди, Саафат, – со своего кресла поднялся его помощник Эссон Заридан. – Ведь ошибаются в этом мире все, даже боги. Ты сам прекрасно это знаешь. Что если, Корад, просто неправильно интерпретировал некоторые факты и события. И сейчас в горячке, мы тоже можем принять какое-нибудь ошибочное решение, вопрос слишком серьезный, чтобы ошибаться. Давай не будем торопиться, сейчас разойдемся и хорошенько подумаем над всем этим. А вечером соберемся и уже подготовленные, решим этот вопрос.

Он не заметил, как за его спиной Рунгас ожег его злым взглядом. Потом наклонился к Сапафату и тихо прошептал:

– Ну что я говорил – Заридан сразу начал тянуть время.

– Перестань, – отмахнулся глава Братства. – Ты несправедлив к нему, он просто предлагает успокоиться и все хорошо обдумать.

Потом он опять обратился ко всем:

– То, что предлагает брат Заридан, это хорошая идея, всегда необходимо обдумывать решения по важным делам. Но в это раз, у нас просто нет времени, действовать надо незамедлительно – в нашем случае лучше перестраховаться, чем недооценить. На карте не наша судьба – судьба всего мира решается сейчас.

Его сразу поддержал Скарудлин:

– Саафат прав, думать некогда – надо действовать. Если все это окажется выдумкой – что ж посмеемся потом, но если это правда, тогда заплачем не только мы. Я предлагаю собрать ударную группу, как на боевую операцию и прямо сейчас отправить её в степь. То, что там уже находится Корад, это отлично, он сразу поможет нам сориентироваться.

Маги еще немного посовещались, но в конце концов, все согласились с предложением Скарудлина. Чуть больше времени заняло обсуждение кандидатур – в Стереге сейчас находились в основном маги из аналитического блока. Боевые, работающие в поле, находились в разъездах.

Первой прошла кандидатура Скарудлина, во время Великой Войны он был боевым магом и непосредственно участвовал в сражениях. Еще двоих: Крателлу из Глимса и Морингара выбрали за то, что они были настоящие практики и прикладная магия была их коньком. Крателла оказалась на этом экстренном собрании случайно – она жила не в Стереге, её вотчиной был Пограничный Край, а в Стерег она приехала в библиотеку, хотела разобраться с каким-то своим вопросом, связанным с Вогалами. Морингар же, как и Скарудлин, в свое время немало повоевал, даже участвовал в Саремской битве.

Еще двоих отправили посланцами – одного к Дугавику, второго к эльфам, вполне возможно, что понадобиться их помощь. Хотя большой надежды ни на людей, ни на эльфов не было – Зерги выбрала подходящий момент, война сейчас была для этих рас главным злом, а не далекая перспектива гибели мира в горниле новой Великой Войны. Большая надежда была на членов Братства, работающих в поле. К ним отправили гонцов. Остальные оставшиеся должны были помогать отсюда знаниями и необходимыми советами.

Когда уже было решено, попросил слова Рунгас:

– Я прошу отправить меня тоже отправить в степь, я хоть и не маг, но больше меня никто не работал с книгами Вогалов, поэтому я считаю, что буду полезен там, на месте. Сообщения это одно, а когда знания под рукой, это другое.

Потом смущенно улыбнулся и добавил:

– Кроме того, отец с детства заставлял меня упражняться в стрельбе из лука и верховой езде.

Доводы сочли убедительными и Рунгас стал членом команды. Саафат подумал, что без секретаря, к которому он так привык за эти годы, ему будет нелегко, но происходящее в степи было гораздо важнее, поэтому он тоже согласился.

Через три часа группа выехала из пределов Стерега. Воздух словно стал прозрачнее и солнце ярче.

– Все, здесь уже можно открывать портал, искажений не будет, – остановил отряд Скарудлин. Сопровождавшие группу маги сложили свои силы и портал получился образцовым, его края даже не мерцали – горели ровным голубым светом. Отъезжавшие кивнули им на прощание и один за другим скрылись в светящемся овале.

Погода впервые за эту осень испортилась. Хотя обычно она до самых зимних ветров держится теплой и сухой. Осень и весна самое лучшее время в Желтой степи, не жарко и не холодно. Молодой вождь кочевников знал, что и сегодняшний холодный ветер, скорее всего к вечеру стихнет и поменяется на южный, теплый. Он покачивался на своем гнедом жеребце и обдумывал странное поведение, неизвестно за чем появившихся орков. Так что мысли о погоде, появившиеся, когда порывы северного ветра сорвали с головы капюшон плаща, через несколько шагов исчезли. Шаху обернулся и посмотрел на ехавшую чуть сзади новую жену – к сердцу подкатила, невозможная для настоящего степного воина, волна нежности. Вождь быстро, чтобы не заметили воины, отвернулся и спрятал глаза.

Он был женат всего лишь три месяца, но за это короткое время понял, что он совсем как мальчишка потерял голову. Шаху даже потряс головой, отгоняя эти мысли – не пристало воину, тем более вождю думать о женщине, направляясь в степь. Он подавил счастливую улыбку и ударил коня пятками, тот сразу понял,