учитывать это в своих раскладах. Нынешний Император итак успел оттолкнуть от себя немало прежде верных Романовым дворян…

Смерть на войне — дело обычное. И погибшие на поле боя аристократы из числа хоть самого затрапезного, хоть самого знатного Рода вопросов ни у кого не вызывали — на то и война, как говориться. Тут даже сильнейшие не застрахованы от гибели…

Однако это в обычных обстоятельствах. А вот использование своих родичей в качестве жертвенных овец, отданных на заклание, без крайней на то нужды, коей в данном сражении пока и не пахло, было совершенно другим делом. Подобные выходки себе не мог позволить даже один из сыновей Императора — ибо политические последствия подобных решений могли бы весьма серьезны и, скорее всего, навсегда осложнить жизнь молодому пока ещё Сергею Романову. Ведь ему, в отличии от его старшего брата цесаревича Алексея, наследовать трон не светило. Хотя бы потому, что в отличии от старшего брата Сергей явно не обладал талантом, позволяющим замахнуться на ранг Мага Заклятий. Он бы попросту умер от старости куда раньше своего отца…

И именно поэтому этот его план, составленный им и его окружением и с боями, использованием своего влияния и имени отца, выпало воплощать в жизнь тем, за чьей спиной не маячила тень могучего Рода…

Колонны шведов, спокойно и уверенно покидающих свои укрепленные позиции, шли уверенным шагом, двигаясь вперед.

* * *

Василий Романов, генерал-лейтенант Имперской Армии и командующий ОСН — отрядами специального назначения, отдельным родом войск в Имперской Армии. Здесь, на Северном Фронте, он командовал всеми ОСНовцами — в миллионной армии таких отрядов было больше полутора сотен. Естественно, отнюдь не все они были столь же мощны, как те десять, что сейчас пришли на помощь стрелкам и пехоте — большая часть состояла из Мастеров и Младших Магистров, затем шли отряды со Старшими Магистрами и Младшими в качестве поддержки…

— Кто командует? — послал он телепатическое сообщение ближайшему старшему офицеру.

Старший Магистр в чине генерал-майора, командующий дивизией тяжелой пехоты, выглядел неважно. Глубокие тени под глазами, что были налиты кровью, бледным лицом и опустившимися от усталости плечами… Плохо. Очень плохо — в таком состоянии пребывала большая часть чародеев в войске. А это значило лишь одно — скоро более ста тридцати тысяч бойцов останутся от магического прикрытия, и тогда их сметут в считанные минуты, даже не вступая в ближний бой — артиллерия шведов плюс вышедшие в поле маги управятся меньше чем за десять минут. Войска без магов, способных прикрыть своих подопечных, в сражении подобного масштаба, были обречены на уничтожение.

— Командующий Семнадцатым Корпусом генерал-майор Павлов, — пришла в ответ мысль комдива. — Но вы немного опоздали — за пару минут до вашего прихода его таки доконали артиллерией. Я сам видел, как его накрыло пятком особо мощных снарядов… В общем, теперь каждый командует своим прямыми подчиненными — начальства нет.

— Хреново… — яд в словах его усталого собеседника не заметить было невозможно, но Романов не стал одергивать усталого чародея. Будь он на его месте, выражался бы ещё хуже.

— Я так понимаю, вы и ваши люди сейчас собираетесь забрать с собой всех магов от Мастеров и выше и отступить к остальным силам? — вновь заговорил командир дивизии. — Скажу прямо — я не намерен бежать, бросив здесь своих подчиненных. Я останусь здесь и разделю участь своих солдат.

Там, впереди, где вышагивали шведские колонны, чарами приводя в порядок землю перед собой, убирая следы предыдущего магического боя, что мешали движению войск, заклубилась огромная сила — как минимум трое, а то и четверо Архимагов, при опоре на большой, в несколько десятков человек Круг Магов готовились ударить по имперцам всерьез.

— Я, генерал-майор ОСН Романов Василий Сергеевич, беру командование на себя, — решительно отправил сообщение всем старшим командирам отступающего войска. — Приказываю…

Плюнув на риск, он взлетев повыше в воздух вместе со своими людьми, дабы лучше видеть своё потрепанное, почти разбитое войско, что сейчас неупорядоченно, неорганизованно дергалось во все стороны, не зная, что делать. Армия без командира — это уже не армия, а толпа…

Одни пользовались временной передышкой, отдыхая и занимаясь раненными, другие уже начали, наплевав на всё, отступать к своим, третьи готовились к следующей схватке, решив, что выжить всё равно не удастся и поэтому надо перед смертью забрать с собой как можно больше северян…

На сплетенное врагом заклятие чародей не обратил никакого внимания, полностью доверяя своим соратникам в этом вопросе. И не ошибся — когда из-под земли начали вырываться громадные, быстро прорастающие цветы размером с добрые фонарные столбы, они сразу начали выжигать заразу и искать источник, незримые цепи и нити чар, подпитываемых издалека…

Заклятие друидов было хитрее, чем атаки магов классических направлений магии. Из успевших вырасти цветов, расцветающих в считанные секунды, разлеталась пыльца.

Как только человек вдыхал эту гадость, его лёгкие начинало выжигать словно туда поместили настоящий костер. Меньше минуты — и бедолага мертв.

Мёртв ненадолго — спустя пару минут все погибшие внезапно начали подавать признаки жизни, а затем вставали и нападали на всех, кого встречали на своем пути. Из глаз и рта обычно торчали корни растения, проросшего прямо в теле своего носителя и использовавшее его плоть, кровь и прану для своего роста…

Даже не одаренные, после того, как в их трупах прорастал паразит, могли использовать магию — весьма ограниченно и только магию природы, но тем не менее!

Товарищи Романова не подвели своего командира — за четыре минуты сложнейшее составное заклятие врага было сломлено и разрушено, но даже так — к моменту, когда последний бедолага с растением-паразитом в голове был наконец убит, имперцы потеряли ещё около девяти тысяч человек.

А шведы уже, перестроившись из маршевых колонн во вполне себе атакующий строй, собирались поставить точку в этой части сражения.

Как бы цинично это не звучало, но цветки даже помогли его войскам — почти все захваченные паразитами бедолаги были из числа раненых, причем зачастую — тяжелораненые. И теперь вместо того, чтобы делать выбор — тащить беспомощных соратников, из-за которых почти гарантированно не успеем отойти, или бросать их здесь, он мог с чистой совестью организовать нормальный отход.

Где-то там, очень высоко в небесах вспыхнула мощью аура сильного Мага Заклятий. Как и все, чародей невольно вскинул голову туда, откуда расходились волны мощи.

— Ver thik, her ek kom! — раздался один из древнейших кличей викингов.

И вот тут Романов почувствовал, как у него по спине бегут табуны мурашек — внезапно