Получается, что у нас уже свой первый погибший герой, которого срезала пуля СОБРа. Первая перестрелка случилась на Могилевских торговых базах. Когда там уже быстро, в том числе и с помощью местной охраны, которым дали добро на переезд в убежище, грузили фуры и выгоняли еще не разгруженные грузовики. Многие машины приехали вперед, или на выходные и ждали своей очереди до понедельника. Одна из еще не разгруженных фур была французской, и там были-таки французы, что интересно пожилой мужчина и молодая девушка. Другие были так же иностранные, но с белорусами и русскими на борту. Если французы решили сами ехать на своей же машине в убежище, когда им пообещали безопасность, то и белорусы и русские стали за свои фуры горой, не желая даже рассказать о грузе, но требуя безопасности.

Но такая, по сути, идиллия была не долгой, оставленный пост у въезда на базы был атакован сходу, где и получил пулю в живот Сергей из выживальщиков. Почему на нем не было бронежилета следует тщательно разобраться. Еще один был ранен, а оставшиеся двое приняли бой. Люди, которые приехали на базу были очень похожи по экипировке и профессионализму на СОБР и имели такие же нашивки, при этом скрывали лица балаклавами.

- Туда уже вышла группа реагирования с поддержкой охотников. Ракетчики даже предложили аккуратно по ним жахнуть, хотят свою полезность продемонстрировать, - продолжал говорить Громов, когда Деда отпустили дальше работать.

- Пусть за небом смотрят, - бурчал Колядин, ему было неприятно, что двухсотые появились на пустом месте.

Ведь можно было контролировать дороги возле складов с дронов!

- Кстати, они и смотрят, говорят, что на границе своих возможностей увидели летящие навстречу друг другу стратегические ракеты. Наши дали большой залп, но и ответка летела. Почему же нас оставили в покое, или не оставили? – не реагируя на эмоциональность полковника сказал Громов.

- На помощь к принявшим бой вышла группа Видока и Стратега? – спросил я, стараясь вернуть разговор в местные реалии.

- Только Видока, но там уже должны быть «Охотники», они наведут порядок, - ответил Громов.

- А что с летчиками, я их не видел? – задал очередной вопрос я.

- Так все в порядке, отбуксировали их на завод, там и ангары подходящие подыскали и расчистили, спрятали самолетики, парни накормлены и сейчас в заводском убежище, - ответил Громов.

Вторая перестрелка, о которой чуть не забыл рассказать министр обороны, состоялась с группой разведчиков, которые объезжали три крупнейших бункера в городе. Все они были, можно констатировать, захвачены, один ментами, два неизвестными людьми, но хорошо экипированными. Вот эти экипированные и открыли беспокоящий огонь, отгоняя любопытных. Так же были данные о серьезном бое возле третьего бункера, на подъезде к нему отчетливые следы применения противотанковых средств, даже минометов.

- Мда, готовимся к войне, пошли Павел Петрович птичку к этим бункерам, да погляди, что по чем, - сказал Колядин.

- У них РЭБ есть и это что-то убойное и не наши армейцы там, а те самые оккупанты, которыми пугали. Наши слышали польский и английский языки. Борисович, дай им окопаться, путь начнут действовать, нужно же понимать их цели, а потом накроем по самые гланды, – говорил Громов, не обращая внимание на наши лица, ошарашенные от услышанного.

Колядин смотрел на меня молча, но я прекрасно понимал, какой вопрос он хотел бы мне задать. Вот только я не помню ничего про каких-то диверсантов или даже десанте со стороны противника. Может быть, их разбили, когда мы с Жекой скитались по подвалам, или был изменен план атаки на Россию, которая началась значительно раньше, нежели в другой реальности.

- Вот поэтому в город заходить очень осторожно. Есть предложение разведать Глуск, там могут оставаться военные части, там же и арсенал, судя по данным объективного контроля, туда прилетело две ракеты, по самому городу по большей части. И, Громов! Безопасность сейчас самое главное, сразу же докладывай, - сказал Асобист и пошел к себе в кабинет, где у него на двух ноутбуках были выведены камеры наружного наблюдения и основные помещения убежища.

Я знал, что он уже с десяток раз пытался позвонить сыну. У нас, благодаря еще поддержке Колесникова, был доступ к четырем спутникам связи, были и аппараты, один из которых полковник отдал своему сыну, и сейчас Глеб Вадимович Колядин мог либо погибнуть, выполняя свой долг, либо просто сломать телефон. И сейчас на пути к убежищу могла быть и банальная потеря аппарата. Может поэтому Вадим Борисович и просил организовать разведку именно под Глуском. Там был военный аэродром, на котором сын Асобиста служил последние пару месяцев с подачи отца, который использовал свои связи для перевода сына поближе.

Я находился в так называемом ЦПР – центре принятия решений, куда должна была стекаться вся информация о происходящем, по крайней мере, касаемо внешнего мира, и изучал данные, считываемые из метеорологического спутника. Это был уже второй такой спутник, предыдущий, к которому получилось подключиться, был толи нашими, толи противником, уничтожен – в космосе война продолжается, уже в автоматическом режиме – боевые спутники уничтожают все чужие.

- Доклад! – прозвучал строгий голос Громова.

На связь вышел Грек. Группа добралась до баз и ждала приказа вступить в бой. Наблюдали двадцать два человека противника, отлично экипированных на армейских бронированных автомобилях.

В ЦПР вбежал еще один человек. Для места, доступ к которому только у семерых человек, здесь становится слишком тесно.

- Товарищ глава обороны, в десяти километрах по северо-восточной стороне объездной дороги в нашу сторону движется колона из пяти танков, трех БТР, семи бронированных специального назначения автомобилей и ряд гражданских машин и грузовиков. Лапа приказал соблюдать режим радиомолчания и выдвинулся с резервной группой быстрого реагирования к первому блок-посту, - чуть запыхавшись, доложил Кефир, последний из семи человек, который мог вот так ворваться в ЦПР.

- Это те самые люди губернатора и те, кто его прикрывает. Выжили, гады! Мажор, бери группу Кефира и пулей дуй к этим целям, по дороге закладывайте фугасы, а Гром поддержит с воздуха охотником, - Асобист как-то печально посмотрел на меня. – Я думал посылать тебя к бункеру, но тут пока важнее. И… Береги себя.

Уже через полчаса были установлены фугасы на съезде с шоссе. Эта колонна, которую мы ждали, могла проехать и по трассе дальше, поэтому всех крушить и подставляться не следовало.

- Поворачивают! – доложил оператор БПЛА.

- Ждем! – скомандовал я.