Через пятнадцать минут Матюшкин, с уже приехавшими родственниками был в укрытии. Встретивший его майор сил гражданской обороны – отставной по ранению военный, которому нашли теплое местечко, счел правильным подчиниться полковнику, не имея связи со своим непосредственным руководством. Уже через час после судьбоносного для города взрыва в подчинении, а правильнее во власти, у Матюшкина было уже под шесть сотен бойцов и пока не поддающиеся учету, постоянно приезжающие члены семей и их друзья полицейских. Посторонних в убежище брали только в отдельных случаях, отдавая предпочтение девушкам приятной наружности, так как отбором занимались совсем молодые парни в полицейской форме. Остальные, более статусные, некогда служители закона, имели свои задания.

С СОБРом оказалось все не так просто. Полковник знал, что там постоянно меряются «харизмами» и подразделение, насчитываемое только в городе в двести сорок два человека, было во внутренних склоках разделено минимум на две группировки. Камнем преткновения были, в том числе, и некоторые не совсем законные дела Матюшкина, которые он проворачивал с помощью командира СОБРа майора Константина Посталовского, который не обижал своих людей, и часть из них смирилась с криминальным происхождением прибытка в кармане. Вот из-за деления сотрудников на «мои» и «чужие» и происходили разногласия.

Поэтому Посталовский привел не всех людей к бункеру, только семьдесят одного человека, другая часть бойцов также оказалась неоднородной. Как предполагал майор, еще человек под сорок отправились в неизвестном направлении организованной группой, остальные же по доносящимся слухам задолго до катастрофы были распропагандированы конторой в лице Колядина.

Матюшкина коробило от одного упоминания фамилии полковника ФСБ. Именно Колядина он считал причиной все большего падения доверия к себе со стороны семейства Мирных, с которыми был замечательный бизнес, а могли развиться и другие проекты, но все никак не срасталось.

- Полковник, давай сразу же проясним отношения. Сам понимаешь, что мои семь десятков бойцов в условиях анархии – это больше чем важно. Мы с оружием приехали, но пока только осмотреться, семьи некоторых парней на низком старте и все на нервах, поэтому торга не нужно. Излагай о том, что в самое ближайшее время думаешь делать, - высказался Посталовский.

- Я главный, ты зам, командуешь своими парнями, но выполняешь, что я скажу. Твои умные советы учитываются. Делать нужно много и быстро и первое – склады и магазины. Уже сейчас мародерство должно нарастать и мы должны возглавить это движение. Дальше смотрим. По людям, у меня пусть и мало таких спецов, но есть и техника и оружие и полтысячи сотрудников, может и больше. Бункер – наша база, там продуктов для автономного проживания двух тысяч человек на год, плюс некоторые вещи. Что решаешь? – отчеканил Матюшкин, не желающий отдавать пальму первенства, в нем проснулась жажда повелевать. Власть – злейший наркотик!

Посталовский согласился. Ну а дальше? История дает примеры, и Матюшкин хорошо учил историю. Когда-то Гитлер пришел к власти при помощи Рема, своей правой руки, но прошла «ночь длинных ножей» и нет Рема, так и всех его приближенных. Вот и сейчас Посталовский – это Рем Матюшкина, пусть работает.

Через полчаса, когда у бункера уже было выставлено оцепление, отгоняющее всех людей прочь, даже при помощи стрельбы, пусть пока и резиновыми пулями, первые команды отправились на мародерство. Целями были два оружейных магазина города, два ближайших супермаркета, еще один бункер, о котором знал Матюшкин и товарные склады на Могилевской улице на окраине города. Для того, чтобы так быстро собрать команды для грабежа пришлось бегать и выискивать грузовые машины, выстрелами останавливать грузовые газели и даже микроавтобусы, срочно разгружать куда попало грузовые машины с полицейским добром.

***

- Мы можем подводить итоги? – спросил Асобист, когда получилось случайно столкнуться Деду, мне, Громову и непосредственно Колядину.

- Летучка на ногах? – спросил Дед.

- Ага, только вопрос тот же, - настаивал Вадим Борисович.

Все события можно было отслеживать в онлайн режиме, только переключая гарнитуру на разные частоты. Но так можно быстро сойти с ума – у всех была запарка, и не было исключений, чтобы кто-то сидел и рефлексировал, поэтому на всех частотах стоял гвалт. Руководители подразделений улавливали смысл всех слов, которые доходили до них, но другой человек, вслушиваясь, мог счесть все происходящее обострением у психических больных. «Поставил возле той хреновины» «дебилы, не туда», «готово все», «бабам дай», «тащи сухпай в зад» - это пять секунд непрерывной связи. Что делать? Куда бежать? Кто эти загадочные дебилы, что суют сухпаи себе в зад? Ничего не понять, но Дед, как опытный шкипер лавировал в этом потоке и успевал осмысливать все сказанное.

- Итак, кратко, - начал говорить Дед.

Всего на данный момент в убежище тысяча сто человек, плюс-минус, так как прибывают каждую минуту и уже пора ставить блокпост на съезде с объездной дороги и пропускать выборочно, только с обоснованием и профессией, список которых ранее был согласован. Из тех групп, что были отправлены за нужными людьми, вернулась только одна, еще две в дороге на подъезде, что подтвердил Громов, держащий этот момент на контроле. Размещением занимаются пятьдесят человек, с помощью уже и пришлых женщин, в среде которых есть дамы, не обделенные лидерскими качествами. Но никак не получалось делать эту работу оперативно и системно.

На данный момент заселяются люди в боксы. Решено было оставить резерв помещений на сто человек, могут появиться и доктора и инженеры, пусть сразу же будет мотивацией переселиться в лучшие условия. Пригнанные в тоннель вагоны поездов, еще не начинали заселять.

Проблем много: люди приезжают со многими вещами, и ладно бы еда, теплая одежда, но зачем нам сейчас телевизоры, которые уже через неделю будут никому не нужны, да стиральные машины. И такого барахла больше, чем надо, просторные площади наземной базы начинают быстро захламляться всеми этими вещами. Везут и своих домашних питомцев, каждый из которых отдельный рот, не считая других проблем. Еще большие собаки, на которых был расчет, и готовились псы для несения службы, ладно, пристроим к делу, но всякие «чихуи», «мопсы» и другие ручные котики, были лишние. Пока решили не осложнять психологическую обстановку и оставить живность, как только немного утрясется ситуация, будем принимать решение. Но я был уже настроен отстаивать котов, так как знал, что крысы будут, и их будет много.

- Ты почему не доложил? – вскричал Асобист.

Две наши группы были обстреляны, и произошел стрелковый бой.