скоро задумается, может и коллег с собой возьмет. На базе было оборудование, но с медицинским персоналом все было печально. Не считать же мужа Инги, только что закончившего интернатуру, как и саму девушку, специалистами. А таких в клинике на базе была половина от всего персонала.

Полное понимание, что война началась, пришло, когда мы мчались на моем Гелентвагене в направлении объездной дороги. Слышались хлопки, звуки пуска ракет – за воздушное пространство шел бой и я был горд, что вопреки всему, город держался и пока ни одна ракета не нашла свою цель.

Несмотря на то, что я узнал, казалось бы, один из первых о начале глобального конфликта, в направлении на объездную дорогу стали попадаться спешно убегающие из города люди на дорогущих автомобилях. Крысы бегут с корабля! А я не крыса? Может, нужно было предупредить горожан, идти и кричать об опасности, посадить на два свободных места в машине еще двух человек? Нет, всех спасти не получится, это уже не раз обсуждалось.

Нервы шалят, много ненужной суеты и сумбура в голове, необходимо успокоится и рационально взглянуть на вещи. А рационально – это везти своих родных в условно безопасное место и ждать приезда тех, кто должен был прибыть на базу, с кем велись предварительные разговоры и намеками, или прямо в глаза говорили о назначении убежища. Среди прочего только три человека были интересны – Инга, пусть и со своей родней, Жека, пусть и в другой реальности убивший меня и Мага, которого я очень уважал за рассудительность и мужество. Все эти люди получили методички от меня и пообещали, что не выкинут их в мусорное ведро.

Уже на подъезде к базе, нас настигла ударная волна и только то, что я остановился в овраге, как только увидел вспышку, а потом и услышал звук, не позволило нас смести с дороги.

- Станислав Сергеевич, это что же такое? Война? А как же так? – подбежал ко мне Максимыч – пожилой кинолог, причитая, выбежал навстречу моему автомобилю.

Уже год работал этот человек на базе и занимался делом, в котором был гуру, казалось, что он знает собачий язык. Вот и сейчас мужчина вывел троих алабаев на прогулку, а тут война, взрывная волна, вот и спешил любитель собак вернуться на базу.

- Максимыч, без паники, собачек убирай, как только подозрение на дождь будет. Это ядерная война, но мы не зря тут все строили. Береги живность, спуститесь быстрее в бункер, давай, мне нужно бежать, - сказал я, беря тещу на руки.

Вопреки ожиданиям, в убежище не было паники, напротив, все старались заняться делом, показывая свою полезность, как будто от этого зависит, не выгонят ли их из бункера. Людей было только, может, на десятую часть от возможностей убежища.

Видок с Кефиром раздавали поручения своим группам, которых сейчас было ровно десять. Задача стояла перед парнями сложная и опасная – нужно доставить на базу ряд специалистов, адреса которых будут указаны. Эти люди отказались работать на странном объекте, но от этого не перестали быть нам нужными. У всех бойцов были костюмы радиационной защиты – РЗК, если не получится до начала осадков решить все задачи. Кроме того, они были вооружены. Подумалось, если оружие будет использовано, то беспредел в городе начнем именно мы.

Отдельно, уже в другом помещении, распылялся Дед. Отправив тещу с Мариной в наши боксы, я направился к нему.

- Илья, ты со своей группой двигаешься к нефтебазе, Виктор, ты на склад на Могилевке, - сыпал распоряжениями бойцам пожилой заместитель по хозяйственной части.

Не его это функционал, но могли и наши отцы-командиры дать полномочия Деду.

Но он прав, сейчас нужно было урвать все, что можно до начала радиоактивных осадков, иначе это сделают другие. Три группы по десять-пятнадцать человек, из которых как те самые выживальщики, так и бойцы охраны отправлялись мародерить. У нас все было в наличии, но понимание, что многое просто станет недоступным уже скоро, заставляло двигаться.

Психологическое состояние требовало от меня активных действий, но разум подсказывал, что лучше не мешать там, где все работает.

- Что, тоже места себе не находишь? – Асобист подобрался незаметно и я даже вздрогнул от неожиданности.

- Так и есть. Все заняты, а мне что делать, не знаю, - ответил я.

- Работы будет много, - сказал Колядин. – Пока располагайся, через час, когда я проверю вводные, отправишься с командой Кефира в один из бункеров в городе.

Глава нашего образовывающегося на глазах социума придерживался того же мнения, что вмешательство должно быть тогда, когда оно требуется. Вот только был психологический момент в этом, бесспорно мудром подходе – если не покажешь людям себя как лидера, то таковым можешь и не стать. И я хотел показать, что отсиживаться на месте не собираюсь. Возможно, это понимал и Асобист и нашел мне работу, хотя группа Кефира могла бы обойтись и без меня.

- Мой сын отказался прибыть на базу, говорит, что я его воспитывал так, что долг превыше всего. Может где-то сражается с вражескими самолетами, а может уже лежит на разбомбленном аэродроме рядом со своей сушкой, - открыл причины своего волнения Вадим Борисович.

Я ничего не ответил, с сегодняшнего дня будет слишком много душещипательных историй, чтобы по каждой переживать.

- Вот тебе задание, пока не отправишься к бункеру, - Асобист встряхнулся, приходя в себя. – Направь свободных людей, только у защитников не забирай, к заводу по туннелю и пусть они исследуют там разрушения и уговорят ракетчиков укрыться в бункере. Так же нужно послать людей перетаскивать вещи со складов магазинов выживальщиков, особенно оружейного, грузовики с добром они уже сами перевезли, но по мелочи на прилавках много чего. Понимаю, что магазины практически на территории базы и стоят, в километре от нее, но это нужно, лучше все добро хранить внутри. Людей вооружи, без оружия теперь никак, это к Громову, Лапицкий поехал летчиков забирать. Хотя и Громов сейчас управлением занят. Сам возьми!

Я даже не стал спрашивать о каких летчиках идет речь, не время для разговоров, когда нашлись реальные дела. Даже понимая, что Асобист меня просто послал с глаз долой, чтобы только был при деле, я рьяно принялся за работу, не время доказывать свою значимость и крутить носом о несправедливых поручениях.

***

Когда в городе сработала сирена, люди не восприняли это всерьез. Многие подумали о том, что это очередная проверка гражданской обороны, которые