поскольку дар, сделанный сейчас, когда его можно себе позволить, может вернуться позже, когда в нем будет наибольшая необходимость. С другой стороны, буржуазия известна своей благотворительностью и прочим извлечением духовных выгод из материальной прибыли. Таким образом, объективная отдача от того или иного распределения ресурсов в виде максимальной материальной выгоды или другого блага смешивается с конечным отношением экономического субъекта к данному процессу. И то и другое именуется «полезностью» (utilities) или «целями» (ends). Когда подобная фактическая отдача путается с субъективным удовлетворением, а мотивы субъекта – с характером его деятельности, появляется возможность игнорировать реальные различия в способах обращения с различными благами, отдавая предпочтение кажущемуся сходству получаемого удовлетворения. Эта путаница характеризует попытки «формалистической школы» отделить принцип индивидуальной максимизации полезности от буржуазного контекста и придать ему универсальное значение (ср.: Burling, 1962; Cook, 1966; Robbins, 1935; Sahlins, 1969).

107

Эти колебания будут более подробно рассмотрены в главе 5. Их механизм определяют два момента. Во-первых, щедрость обычно проявляется шире, когда внутри общины возникают различия в благосостоянии, а во-вторых, у социальной системы, учитывая установленные в ней принципы солидарности, есть способность поддерживать эту исключительную щедрость, уменьшающуюся, однако, по мере нарастания тягот, испытываемых всеми.

108

Используя терминологию, которая будет принята в главе 5, происходило сокращение объединения ресурсов и генерализованной реципрокности одновременно с ростом негативной реципрокности.

109

Отсылка к книге Реймонда Фёрса «Мы, Тикопия: социологическое исследование родства у первобытных полинезийцев» (1936).

110

В определенный момент Салинз называл себя «инфраструктуралистом», тем самым одновременно продолжая структуралистский проект Клода Леви-Стросса и отстраиваясь от него. Салинз указывал на недостаток внимания структурализма к обменам жизненно важными благами и вытекающим из них специализациям в сфере производства. Концептуальные схемы и структуры не разворачиваются в когнитивном вакууме, а связаны с материальными функциями обеспечения общества, в то время как материальные практики всегда культурно организованы. Более подробно см.: Sahlins M. Infrastructuralism // Critical Inquiry. 36. 2010. P. 371–385. – Примеч. науч. ред.

111

Салинз обыгрывает неочевидное для носителя современного английского языка этимологическое родство между словами «king» и «kin», восходящее к прагерманскому слову «kunją» (род).

112

Британское торговое судно, нанятое в 1796 году Лондонским миссионерским обществом для экспедиции в южную часть Тихого океана, которая стала первой христианской миссией на Таити.

113

Как мы вскоре увидим, этот принцип реализуется различными способами. Однако в некоторых случаях вся ранговая система подчиняется свободной игре щедрости, как, например, в Бусаме [Новая Гвинея], где «основание системы лидерства составляют отношения между должниками и кредиторами» (Нogbin, 1951: 122).

114

Иные варианты: «готовность к взаимопомощи» (Mead, 1934: 335), «непрерывные реципрокные отношения между вождем и народом» (Firth, 1959а: 13), «взаимная зависимость» (Ivens, 1927: 255). Другие примеры см. в следующих работах: Richards, 1939: 147–150, 214; Oliver, 1955: 342; Drucker, 1937: 245, а также см. главу 5. Под «реципрокностью» я в данном случае понимаю идеологические экономические отношения между лидерами и людьми, не обязательно конкретной формы. Формально эти отношения могут принимать вид «перераспределения», но в таком случае оно осмысляется и санкционируется именно как реципрокные отношения и по форме представляет собой централизацию взаимных обменов (reciprocities). [Поланьи, рассматривая, каким образом в первобытных обществах обеспечивается «порядок в производстве и распределении», напротив, противопоставлял реципрокность и перераспределение: если первый принцип «действует главным образом в сфере половой организации общества, т. е. семьи и родственных связей», то второй «касается преимущественно тех, кто находится под властью вождя и, следовательно, имеет территориальный характер» (Поланьи, 2002 (1944): 59–60). – Примеч. пер.]

115

Так выглядит одна из причин (или обоснований) того, почему западная социальная наука, склонная принимать аборигенные модели (native models) или даже отдавать им предпочтение, испытывает столько затруднений с категорией «эксплуатация». Или же всё дело в том, что из-за этих затруднений с «эксплуатацией» она склонна отдавать предпочтение аборигенным моделям?

116

Опять же, если данная идеология кажется выходящей за рамки первобытного общества, то в этом смысле, вероятно, ее можно считать подтверждением постулата Маркса о том, что нечто незаметное в современной экономике зачастую можно увидеть en clair [в ясном виде – франц.] в экономике первобытной. Альтюссер добавляет, что в примитивной экономике en clair можно увидеть, что «l’économique n’est pas directement visible en clair» [экономика не дана для непосредственного наблюдения в ясном виде – франц.] (Althusser et al.: 1966a, II, 50).

117

У бигменов Океании было принято строить специальные помещения («клубы», clubhouses) для своих последователей, где они могли вместе проводить время, устраивая пиры и отдыхая от работы и семейных дел; в имеющемся переводе статьи Салинза «Бедняк, богач, бигмен, вождь: политические типы в Меланезии и Полинезии» этот термин переводится как «клубные постройки» (Салинс, 2018 (1963): 24).

118

Ср. аналогичные описания в работах Hogbin, 1939: 35; Oliver, 1949: 89; Oliver, 1955: 446 или более общий контекст в работе: Салинс, 2018 (1963). Аналогичные наблюдения можно с легкостью обнаружить и за пределами Меланезии, например в работе Изиковича о ламетах [Лаос]: «Тот, кто может позволить себе приобретать все эти дорогие вещи, связанные с культом предков, и приносить крупномасштабные жертвы во время соответствующих ритуалов, наверняка отличается особым умом, поэтому его репутация и престиж растут с каждым празднеством. В связи с этим социальному престижу принадлежит исключительная роль – вплоть до того, что допустимо следующее предположение: празднество предков и всё с ним связанное выступает движущей силой всей экономической и социальной жизни ламетов. Для наиболее амбициозных и честолюбивых это празднество является стимулом выращивать больше продукции, чем требуется для удовлетворения жизненных потребностей <…>. Это стремление к престижу играет особо важную роль в экономической жизни ламетов, побуждая их к производству излишков» (Izikowitz, 1951: 332, 341, курсив добавлен).

119

«Безголовое» (греч. ἀκέφαλος) – общество без политических лидеров или иерархий, обычно не имеющее стратификации, например, упоминаемые в этой книге народы тив (Нигерия) и нуэры (Судан) на момент их исследования британскими антропологами 1930-х годов.

120

См. классическое исследование британского антрополога Эдварда Эванса-Причарда «Нуэры» (1940). «Общества сегментарного линиджа» – термин, использовавшийся антропологами XX века для описания устройства социального порядка и родственных отношений во многих изучавшихся безгосударственных обществах. Термин возник в рамках попыток британских антропологов