Ориоль собирает последние новости и выстраивает представление так, чтобы все знали, чего ожидать. За это Бродяг и любят, им готовы прийти на помощь.

– И за это нас могут поймать и посадить в клетку враги, – нахмурилась девочка. – Нас и так преследуют.

– Ориоль считает, что меньше всего подозрений вызывает тот, кто у всех на виду. И пока это работает. Быть разведчиком кулкури – не всегда значит красться в темноте.

– У-у-ужин! – заорал Ёркель на пару с Зубриком.

Иви погладила ноющий живот.

Ели странными деревянными ложками, глубокими, с выгнутыми деревянными ручками. Черпали из общего котла похлёбку, крошили туда хлеб и перешучивались, пока она остывала.

Из фургона вылез Ахти, заспанный и взъерошенный, как воробушек. Потянул носом и, растирая ладонями плечи и позёвывая, двинулся к костру.

Ему тут же выдали ложку-черпак, и он наполнил её до краёв.

«А он быстро освоился», – подумала Иви, доставая из супа кроличью косточку и обгладывая.

– А Клешнявый ещё не проснулся? – поинтересовался Ёркель. – Ему бы тоже не мешало подкрепиться.

– Сон ему сейчас нужнее, – ответил Фархад, который сидел чуть в стороне с толстой пожелтевшей книгой в кожаном переплёте. Он к трапезе так и не приступил. – Сегодня к ночи нам нужно всё предусмотреть, – добавил лекарь негромко, и кулкури закивали.

– О чём это он? – шепнула Иви.

Все посмотрели на Рузиль.

– У Гаспара может случиться приступ, – Ру-Ру взволнованно посмотрела на повозку, в которой спал Чемпион. – Это бывает с ним, особенно после больших потрясений.

– Кровь скорпиона ударяет в голову? – полюбопытствовала девочка.

Рузиль задумчиво кивнула:

– Когда рухнула Исполина и мы, полуживые, выбирались из тумана, он бол́ ьшую часть времени был не в себе. Нам встретились чудовища. Гаспар разорвал всех на куски. И я не знала, кого бояться больше – его или монстров.

– Не скромничай, Ру-Ру, – вставил Ёркель. – Расскажи ребятам, как ты справилась с этим громилой.

Ру-Ру опустила голову. Иви даже показалось, что гимнастка чуть покраснела.

– Ничего особенного я не делала. Он почему-то успокоился, когда услышал мой голос. Я просто разговаривала с ним… ласково…

Смутившись, она немного помолчала и, окинув слушателей взглядом, продолжила:

– Когда мне сказали, что Гаспар снова идёт к Чёрной Язве, я испугалась, что он не справится с приступами в одиночку. – Ру-Ру закусила губу. – Но похоже, он гораздо сильнее, чем я думала.

– Если госпоже Рузиль будет от этого спокойнее, – сухо начал Фархад, – я могу свидетельствовать, что только железные цепи помогли нам удержать ритори Гаспара от его собственной ярости и безумия. Хорошо, что сей приступ произошёл в убежище кулкури. Иначе наше предприятие закончилось бы полной катастрофой.

– Был ещё один приступ. В развалинах Красного города, – добавил Ахти. – Когда на нас устроили засаду. Это было жутко. Я никогда не видел его таким.

– Что же ты сделал, мальчик?

– Ничего. Просто убрался оттуда и подождал. Он вернулся уже нормальным.

– Тебе повезло, – Фархад захлопнул толстую книгу, которую держал на коленях. – Не хотелось бы впредь в таких важных делах надеяться на везение.

Иви коснулась рукой Ру-Ру:

– Ты ещё расскажешь мне о том, как вы выбирались с той стороны?

Рузиль улыбнулась, повернулась к девочке и обняла её за плечи:

– Обязательно. Но сначала ты. Когда отдохнёшь и подкрепишься, я хочу всё знать. Почему ты не исчезла, как остальные? Что видела, когда вошла в разрушенный колодец? Где выживала всё это время? Как сумела послать нам сигнал и как тебя нашёл Гаспар?

Иви вздохнула, опустила ложку. В животе расползалось приятное тепло.

– Если честно, на половину этих вопросов мне и ответить-то нечего. Чего-то я не помню, чего-то просто не смогу объяснить. Единственное, о чём я могу рассказать, это как Источник позвал меня.

– Ты вспомнишь, – погладила её по спине Ру-Ру. – Туман Мероншоха похищает память лишь на время. Ешь, спи и набирайся сил. Завтра мы даём представление в Афалине. А утром следующего дня Ориоль соберёт нас всех. Он хочет поговорить с тобой и с тем мальчишкой, что увязался за Гаспаром.

Она кивнула в сторону Ахти.

– Они сделают его кулкури? – спросила Иви.

Рузиль пожала плечами.

– Разве нам не нужны новые бойцы? – не отставала девочка. – Мы и так уже многих потеряли. Он подходит, я знаю, он прирождённый…

– Иви, – мягко перебила её Ру-Ру. – Кулкури можно стать только по доброй воле. И это тяжёлый путь. Для начала мы спросим его самого. Ладно?

Иви кивнула.

Подняла глаза, и на минутку они с Ахти встретились взглядами. Его щека всё ещё выглядела распухшей в том месте, куда пришёлся удар гардой. Девочка подмигнула ему, и он ответил чуть кривой улыбкой.

9

Близость Афалины ощущалась задолго до того, как они увидели город воочию.

К вездесущему запаху моря и водорослей прибавился запах сырой рыбы и горячей смолы, которой пропитывали корабли и лодки.

Ещё не показались стены и бело-голубые вершины башен, а повсюду, как деревянные скелеты, возникли остовы сушилен: одни – забитые до отказа треской, другие – полупустые.

Ориоль, сидя на козлах фургона, наблюдал. Улов в этом году богатый. Эта рыбка, высушенная лишь ветром и солнцем, стоит немного. Но найти её можно во всех уголках света. Афалинцы называют свою треску «сухим золотом». Благодаря тому, что она месяцами не портится, её доставляют в самые далёкие страны, по земле и по суше.

Ориоль смотрел и радовался, что дела у торговцев идут хорошо. Радовался, что в этом городе сушилен больше, чем виселиц. Он любил Афалину. Отсюда начинались многие его странствия и многие надежды.

Так было и на этот раз.

Но привычный вид возникших в отдалении белых стен, округлых башен и лепившихся друг к другу домиков с лазоревыми крышами принёс не только радость, но и глухое отчаяние.

Чем ближе кулкури подъезжали к Афалине, тем сильнее ныло сердце в груди Ориоля. Город рыбарей и мореплавателей, город торговцев всех мастей, изысканных поваров и виртуозных шлюх, город, где умели трудиться и отдыхать, радоваться улову и переживать штормы, – скоро будет уничтожен.

Возможно, стёрт с лица земли, но ещё хуже, если перестроен рукой Мероншоха под свои извращённые нужды, как, по последним смутным слухам, перестраивается Исполина и цветные твердыни, окружающие её.

И