Владимир вдруг осознал смысл сказанного, лишь губами проговорил «спасибо» девушке и добавил:

– Я бы хотел отправиться на допрос… Как можно скорее.

– Тогда придётся высадить из машины как минимум одного адвоката, – улыбнулась девушка. – Я без служебного транспорта сегодня.

Буря эмоций пыталась поколебать душу Владимира, но он помнил: сейчас он последнее видимое миру напоминание о роде Берестьевых. Он обязан быть сильным и стойким, несмотря ни на что.

Владимир протянул руку Екатерине и помог ей подняться, после чего открыл дверь и галантно проводил на выход в коридор.

«Я действительно не могу попасть в госпиталь без неё или это ложь?.. Впрочем, не стоит забивать себе голову ещё и этим».

– Спасибо ещё раз, Екатерина. Я обязательно верну тебе твою доброту.

От этих слов Измайлова едва не споткнулась. Она попыталась вспомнить, когда её последний раз называли доброй, и на ум приходила лишь её собственная мама. Давно это было. Ещё до интерната для одарённых детей простолюдинов. А уже там… Куда чаще она, выживая, слышала другие слова в свой адрес. И слова эти ранили порой больнее кинжалов.

– Это пустяки… Все мы люди, – выдавила она из себя, продавливая ком, что незаметно подкрался к её горлу.

Екатерина «Невеста Дьявола» Измайлова, что ещё до выхода из интерната и поступления в корпус псиоников заставила сойти с ума десяток одарённых, чьи руки с тех пор постоянно бывали в крови и которая гордилась своим прозвищем, ощутила внутри себя разрывающую на части пустоту.

Глава 12

Наконец-то часы показали живых существ. Люди! Я устало выдохнул, понимая, что мы уже близко к цели. Не зря последние сутки шли на шум выстрелов, из-за чего, правда, встретили многовато тварей… Тем не менее дошли до условно обжитых ликвидаторами мест.

Прикинув место, где засели военные или ликвидаторы, отправился обратно в лагерь, где мы остановились.

– Собираемся. Напал на след людей.

– Пять минут, сейчас всё соберём…

Девицы с аппетитом уплетали чужие запасы тушёнки и рисовой каши. Жужжа стоял на страже. Всё ещё ломаный-переломаный Павел сидел в центре лагеря и медленно жевал еду, что подносила к его губам ученица и объект трепетной охраны.

Бортников проглотил кашу и, остановив глазами Елизавету, обратился ко мне:

– А кто там? Ликвидаторы или военные?

– Этого, увы, не понял. Я как засёк их, сразу же вернулся. В лесопосадке сидят.

– Зря. Вдруг уйдут? Или, что ещё хуже может быть… Вдруг это имперская гвардия? Чревато… Нам бы на отряды, что послал отец Дарьи, нарваться…

– Думаю, не в нашей ситуации привередничать. В Горлике связь есть, так что информация дойдёт куда надо, и князь примчится.

Я сложил в сумку всё, что могло нам понадобиться в пути, и прицепил наше добро к волокушам, в которые запряг Жужжу. Из меня, конечно, изобретатель тот ещё, зато удалось руки освободить, а жуку непринципиально. С его силой тащить за собой лишнюю сотню килограмм не проблема. Такой вот молчаливо-тарахтящий помощник. Он почти как трактор «Белорус», только работает не на дизеле, а на эфире. Ну и на картошке иногда…

Куда сложнее было тащить Павла Святославовича. Первые сутки я нёс его на своём горбу, отчего мы все имели кучу проблем. Барон страдал от моих костлявых плеч, а я не мог быстро реагировать на опасность. И если первые два раза я успевал передать его девушкам, то после третьего внезапного нападения, которое прошляпил и Фома, и я со своими часами из-за того, что не сделал остановку своевременно, пришлось Бортникова едва ли не скидывать наземь и с ходу вступать в битву. После этого наконец додумались носилки сделать. В итоге сумки перекочевали к Жужже, а девушкам достался страж на больничном.

Были и хорошие моменты. Источник мага был цел, и сил у него хватало для колдовства, поэтому в боях даже помогал. Важно было лишь посадить его так, чтобы он мог с высоты швырять свои заклинания тьмы. Весьма завораживающие, к слову.

За всё время, что мы с ним знакомы, я видел только парочку атакующих заклинаний. Одно из излюбленных – чёрные серпы, которые подходили как для ближнего боя, так и для дальнего. Только вот последнее время он ими не пользовался по понятным причинам. А вот шарами тьмы орудовать получалось. Это как обычный огненный шар, только из тьмы. Урона Павел наносил не прямо чтобы много, несмотря на то что целый Архимаг! Ну, это в сравнении с эфиром… Впрочем, он успевал стрелять ими как из пулемёта, и слабым тварям хватало пары попаданий, чтобы отправиться на тот свет.

Были в его арсенале и заклинания на защиту. Первое – внушительных размеров магический барьер, которым Павел и себя прикрывал, и девушек позади. Благодаря этому юные красавицы смелее обычного вступали в бой, используя магию и техники рода. Второе же – это «змеи тьмы». Так он назвал своё излюбленное заклинание. Два чёрных каната, то бишь змеи, расползались по земле на десятки метров и впивались мёртвой хваткой в тела врагов, обездвиживая их. Так мы и работали в комбинации: он сковывал, я добивал. Классное заклинание! Мне такое по душе!

С девушками всё тоже было интересно. Как и предполагал, княжна оказалась магом воды, и атаки у неё не очень сильные. Сама стихия не предполагала при малых размерах заклинания больших разрушений. Вот Архимаги воды – жуткие существа. Они способны на очень многое. Даже город затопить. А уж в прибрежных районах могут волну такой высоты создать, что буквально всех и вся смоет к чёрту на рога. Этакое ручное цунами…

Естественно, техники у родов разные имеются. Где-то даже про водяную клетку слышал. Множество решёток из быстро бегущей воды, что подобна водяному резаку: сунул палец – и всё, можешь забыть о его существовании.

Княжна своими техниками меня не сильно удивила. Чем-то на мой поток похоже. Только её атака откидывала врага, а моя разъедала защиту, словно сильнейшая химия, и прожигала тварь насквозь, словно неистовое пламя.

Из относительно убойных техник в её арсенале – сфера воды, которую она вешала на голову монстра и ждала, пока тот захлебнётся. Ну или доберётся до неё… Тогда придётся ослаблять контроль над заклинанием и спасаться бегством. В одной из битв она применила смекалку и превратила землю у холма, на котором они засели, в грязь. Лапы монстров разъезжались, и твари падали. Даже я два раза шлёпнулся, пока бежал добивать последних Простов, что сбежались на звук битвы.