У кого первого не останется пальцев — выполняет желание.

Скукота.

— Думаю, будет весело, — нейтрально ответила я, изобразив лёгкую улыбку.

— Мы сможем узнать друг друга лучше, — раздался нежный голос милого рыжика совсем рядом.

Я повернулась. Келен сидел ближе обычного — наши плечи почти соприкасались. Алкоголь или расслабленная атмосфера таверны сделали своё дело и я не собиралась упускать такой шанс.

— Правда? — я склонила голову, глядя на него с искренним интересом. — И что бы ты хотел обо мне узнать?

Келен смутился, но не отодвинулся. Это уже прогресс.

— Ну… — он потер лицо ладонью. — Всё. Ты всегда такая… закрытая.

«Если бы ты знал, насколько».

— Тогда не будем терять время, — и я первая подняла ладонь вверх, растопырив пальцы.

— Тэйн, только давай без твоих похабных шуток, — почти заботливо бросила Серила, стрельнув в него глазами. — С нами Фэлия, она не привыкла к подобному.

О, да. Ты же меня знаешь, малышка. Если бы ты только знала, к чему я на самом деле привыкла.

— Ничего, думаю, я смогу выдержать, — уверила я Серилу и перевела взгляд на Тэйна.

Давай. Покажи мне свою худшую сторону. Чтобы у меня не осталось сожалений, когда придёт время тебя убрать.

— Начну я, — весело произнесла Серила и подняла ладонь. — Я никогда не целовалась с парнями.

Она сказала это и тут же взглянула на Тэйна. Глупо. Здесь, в этой компании, целовалась с парнями только я. Но это было сказано явно для него — по её блестящим глазам читалось всё. Она желала его. Открыто, бесстыдно, по-молодому горячо.

Я подняла тяжёлый стакан и сделала глоток. Горькая жидкость обожгла горло. И согнула один палец.

Келен уставился на меня так, словно у меня вырос второй нос.

«Что? Мне, на секундочку, уже тридцать восемь», — мысленно возмутилась я. Арденцы взрослеют не так, как люди: с виду я ровесница Келена, но это не так.

— Ой, прости, Фэлия! — Серила рассмеялась, прикрывая рот ладонью. — Я не подумала.

— Было бы странно, если бы выпил кто-то из них, — пожала я плечами, стараясь говорить легко. Алкоголь слегка кружил голову, а мне нельзя было терять концентрацию.

— Это что… только что была шутка? — Келен улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то новое.

Ему понравилось? То есть он хочет видеть меня такой? Ничего не понимаю в этих людях. То им подавай скромную и тихую, то вдруг острота и ирония.

— Наверное, — ответила я, ставя стакан на стол.

— Теперь я, — сказал милый Келен.

Я называла его так только в своей голове. С тех самых пор, когда впервые коснулась его волос — мягких, рыжих, пахнущих летним ветром. Руки так и чесались повторить это, но его срывы, с новой силой накатывавшие раньше, сошли на нет. Теперь в этом не было нужды. И это… это было хорошо. И плохо одновременно. Потому что теперь я искала повод прикоснуться к нему.

Я тяжело вздохнула, отводя взгляд.

— Я никогда не предавал.

Келен произнёс это и серьёзно посмотрел на Тэйна.

Атмосфера за столом стала вязкой, тяжёлой. Тэйн замер на мгновение, а затем медленно поднял стакан и отпил, загибая палец.

Я всё поняла.

И грусть Энни, и напряжение между этими двумя. Он предал их. Предал и теперь скрывался как отшельник, поэтому так жалко передал письмо через Серилу, а не явился на церемонию сам.

Любопытно.

— Давайте перейдём на более приятную ноту, — вмешалась Серила, и её рука сжалась на чёрной рубашке Тэйна. — Келен, если вам нужно поговорить, сделаете это позже.

Она защищает его. Глупая девчонка.

— Нет, он прав, — выдохнул Тэйн, и в его голосе прорезалась эмоциональная дрожь. — Я предатель. Не понимаю, зачем ты вообще привела их сюда.

Проблемы с удержанием гнева? Да. Его руки слегка дрожали, глаза покраснели. Он еле сдерживался.

Мои пальцы покрылись мурашками. Горячая волна прошла по венам, разгоняя кровь быстрее.

Попробуй тронуть Келена — и тогда узнаешь жар моего огня.

Но внезапно Тэйн прикрыл лицо ладонью. Его плечи опустились.

— Я сожалею, — глухо произнёс он. — Не знаю, как всё исправить. Мне действительно жаль.

Я замерла.

Я перевела взгляд на Келена. Он сидел напряжённый, сжав челюсть.

И тогда я коснулась его, осторожно и мягко, боясь спугнуть. Он расслабился. Я нежно провела пальцем по его сжатым в кулак ладоням. Он выдохнул. Вот так, не хватало чтобы он сорвался перед людьми, показав то прекрасное чудовище что скрывалось под этим нежным лицом.

— Я думаю, в новом мире нет места прошлому, — сказала я, встречаясь взглядом с Келеном.

Я намекала на то, что нужно просто отпустить Тэйна. Забыть. Вычеркнуть. Тем более если он обидел правительницу, ему всё равно не жить. Не печалься, мой милый. Просто забудь про него, когда выйдешь из этой таверны.

— Да, ты права, — ответил Келен и… протянул руку Тэйну.

Так. Я не это имела в виду. Не примирение.

— Думаю, ты уже всё осознал, — мягко добавил он. — Можешь не рассказывать, что произошло тогда. Да и Энни читала твоё письмо с таким выражением, словно оно было от очень важного человека.

Ох, Келен.

Ты такой же наивный, как и Энни. Если предали раз — второй раз неизбежен. Это закон выживания. Закон, который я усвоила давно.

— Хорошо, раз вы во всём разобрались… — я остановила их рукопожатие, громко заявив: — Теперь я.

Достаточно. А то ещё обниматься начнут. Этого я не вынесу. Не люблю, когда кто-то прикасается к Келену. Даже по-дружески.

— Я никогда не купалась в море, — произнесла я, поднимая ладонь, — хотя очень мечтаю.

Да, я повторила стратегию Серилы. И кто мне запретит? Я посмотрела на Келена — нежно, с намёком.

Все, кроме Серилы, отпили и загнули пальцы.

— Обязательно попробуй, это здорово! — весело воскликнул Келен, сияя улыбкой.

Мои глаза едва не закатились, но я усилием воли заставила лицо сохранять спокойное выражение.

Глупый Келен.

— Конечно… — тихо ответила я.

Ничего. Я спишу это на твою юность.

Может быть, с Келеном нужен другой тип поведения? Говорить открыто о своих желаниях? Бездна... Я боюсь, что он просто закроется от меня. Спрячется за своей вечной улыбкой и станет ещё более недосягаемым. А я не хочу терять то, что