едкий, землянисто-травянистый, медово-тягучий, вяжущий, окутал пространство комнаты. Марина снова подожгла трубку. Я сделал глубокую затяжку, немного задержал дыхание… закашлялся. В горле, как будто, застряли крошки хлеба, которые ты не можешь проглотить. Прокашлявшись и сделав пару глотков пива – это ощущение стало постепенно проходить. Я передал эстафету Глебу. Он затянулся и задержал дым в легких, а затем, придвинул руками лицо Марины к себе, вдохнул в нее дым. Аля, наблюдая за этой картиной, посмеивалась. Марина снова затянулась с трубки и выдохнула дым в мои легкие: она прикоснулась к моим губам, что для меня было неожиданностью. Я снова закашлялся, но на этот раз не так сильно. Заложив в трубку остатки каннабиса, Аля – передала ее Глебу.

Аля и Марина смеялись с каких-то странных шуток, а я лишь улыбался для приличия. Мои улыбки и смех были нелогичными и беспричинными. Я чувствовал какую-то невесомость, мои руки и ноги размякли так, что ими было трудно пошевелить. Тело стало таким легким и воздушным, как, в солнечный июльский день, плывущие по небу облака, которые сливаются с горизонтом желто-зеленых полей… От полуденного пекущего солнца, пьющего влагу из летних озер с сине-зелёной водой, на которой блестят солнечные блики. Желтые и белые лилии, словно звезды на ночном небе, украшают эти озера. На круглых, зеленых листьях лилий отдыхают от зноя стрекозы и бабочки. Я плыву среди этих лилий.

С этого безмятежного состояния меня вывела Аля: она спросила, как я отношусь к оккультизму? Ее вопрос, учитывая то, о чем я думал последние 10-20 минут, стал таким же неожиданным, если бы меня разбудили в 2 часа ночи и спросили про какую-то малоизвестную теорему по математике. Немного собравшись с мыслями, вернувшись в реальность, я ответил, что даже не знаю. Наверное, это похоже на развлечение для тех, кто любит эзотерику, мистику и прочие вещи. Это интересное развлечение. Как-то так.

– Значит, – переспросила Аля, – ты не воспринимаешь это как что-то серьезное?

– Мне трудно относится к этому серьезно. Это примерно также, как вызывать духов умерших, гадания и т.д. А где, – спросил я у Али, – где Глеб с Мариной?

– Они пошли в другую комнату, где не окончен ремонт.

– А зачем? – задал я глупый риторический вопрос.

– Ну, а как ты думаешь? – с улыбкой спросила Аля, – что они там могут делать.

– Судя по всему, – ответил я, – делают ремонт.

– Вроде того, – улыбнувшись сказала Аля.

– А чего ты про оккультизм заговорила?

– Я, – с очень серьезным видом сказала Аля, – очень давно изучаю данный вопрос. Для меня – это своего рода хобби. Глеб и Марина, кстати, тоже увлекаются этой же темой. Мы лазим по странным местам: старинным кладбищам, усадьбам, заброшкам, иногда проводим ритуалы.

– Интересно, – сказал я с искренним любопытством, – а какие ритуалы проводите?

– Хочешь сигарету? – спросила Аля.

– Да, давай.

– Ну вот так вот сразу и не ответишь, что именно за ритуалы: одни совсем безобидные, чисто для развлечения, а другие – такие, о которых лучше и не рассказывать никому. Тем более, если ты в это все не веришь, то оно тебе и не нужно.

– Жаль, – я грустно ответил, – так как мне действительно было интересно узнать об этом.

– Я пошутила: все наши ритуалы сводятся к заклинаниям на картах таро, хождениям по старым кладбищам, заклинаниям по фото, стилизованным куклам, фотографированию в готическом стиле, совместное употребление алкоголя и легких наркотиков. Еще у нас есть череп, который где-то достал Глеб, но он не настоящий.

– Жаль, я-то действительно подумал, что вы занимаетесь чем-то серьезным.

– А чем более серьезным можно заниматься? – с удивлением спросила Аля.

– Жертвоприношения, убийства и т.д., – пошутил я.

– Ясно, – рассмеялась и задумалась Аля.

– Тем не менее, если тебе интересно, конечно, мы на днях будем устраивать поэтический вечер, при свечах, на Байковом – хочешь, можешь присоединиться?

– Вообще-то, – я ответил Але, – я не против.

– Хорошо, – тогда я тебе напишу.

– А давай я тебя добавлю ВК?

– Ок. Я подписана в друзьях у Глеба, как Саша Дубенкова. Кстати, как

ты познакомился с Глебом, – спросила Аля.

– В Павловке. Он как раз в тот день навещал свою подругу.

– О, так это он ко мне приходил, – рассмеялась Аля. – меня туда положили из-за передоза ЛСД. Мне было тогда очень х..во – сейчас я практически ничего не принимаю, кроме каннабиса, но это не несерьезно. А еще я пью антидепрессанты, чтобы х..вые мысли не лезли в голову.

Глава VII

Экипаж остановился около имения барона. Александр Дмитриевич неторопливо слез с сидения, осмотрелся по сторонам и направился к центральному входу. Возле двери стоял Шехтель. Демидов сразу заподозрил в нем того человека, который обыскивал комнату мадам Доллан.

– Добрый день, сударь, вы к барону? – любезно спросил Шехтель.

– Да, к барону. Как я могу к вам обращаться, – ответил сыщик.

– Аркадий Львович Шехтель, – а по какому вопросу вы к барону?

– По-личному.

– Ясно-с, – дело в том, что барон уехал в город и будет только к вечеру.

– Вы работаете на Вильгельма фон Нойера? – спросил Демидов.

– Можно и так сказать-с: занимаюсь его юридическими вопросами на протяжении последних 10 лет.

– Я могу задать вам несколько вопросов, раз уж барон в отъезде?

– Конечно-с, – учтиво ответил Шехтель, – давайте пройдем к беседке.

– Скажите, Аркадий Львович, – сыщик пристально смотрел в черные сверкающие глаза собеседника, – вам знакомо мадам Доллан?

Шехтеля очень смутил данный вопрос частного детектива, но он старался никак не подавать это своим видом.

– Нет! – сухо и коротко ответил Шехтель.

– Вы уверены? – переспросил Демидов.

– Я же вам уже сказал, почему вы переспрашиваете у меня?

– Вдруг, возможно, вы запамятовали или есть какие-то другие причины, по которым вы не хотите об этом говорить. Ведь она исчезла. И есть предположение, что мертва, но смерть наступила неестественным путем.

– Я на свою память еще не жаловался, – ответил Шехтель, – так что, действительно, такую мадмуазель я не знаю.

– А если я вам скажу, что есть свидетель, который видел, как именно вы проникли в ее квартиру. Это является подсудным делом, а также то, что вы причастны к ее исчезновению… И в таком случае вам не стоит отрицать того, что вы знакомы с мадам Доллан.

– Вы меня в чем-то подозреваете, сударь? Или вы из сыска – заметно нервничая спросил Шехтель.

– Насчет второго – вы абсолютно правы. Да и подозревать вас у меня есть все основания, – задумчиво сказал Демидов. ̶ Вы не могли бы мне показать усадьбу?

– Думаю, что в таком случае вам лучше дождаться барона.

– Но не в беседке же мне его дожидаться, – иронично