получил доступ, и это заставляет меня содрогаться. Это уже не безобидная шутка, кто-то реально издевается надо мной. Нужно подать заявление, я слишком долго этого ждала.

Голос полицейского немного успокаивает меня. Я неуверенно рассказываю ему о том, что произошло, и он обещает немедленно прислать коллег. В отчаянии я хватаюсь за нож из ножевого блока. Если здесь действительно кто-то есть, я не должна оставаться незащищённой. Я чувствую себя испуганной и опустошённой даже в своём собственном доме.

Через несколько минут, которые показались мне слишком долгими, у моей двери появляется полиция. Пока я веду офицеров в свою квартиру, я стараюсь сохранять спокойствие. Я снова объясняю им ситуацию, указываю на стол и рассказываю о странных звонках и ощущении, что за мной наблюдают.

Офицеры сосредоточенно слушают и делают заметки, однако я также замечаю, как один из них улыбается.

Что именно он находит смешным в этой ситуации?

Они кивают и осматривают мою квартиру, проверяя дверь и другие возможные точки доступа на наличие признаков постороннего вмешательства. Один из них подходит ко мне и спрашивает, заметила ли я какие-либо необычные действия или людей возле моей квартиры. Я просто продолжаю рассказывать о том, что произошло в прошлый раз.

— Почему же вы этого не понимаете? Сколько раз мне ещё повторять? — Моя неуверенность постепенно превращается в разочарование.

— Мисс, у вас наверно сильный стресс. Иногда можно видеть то, чего на самом деле нет. — Полицейский, который только что так насмешливо ухмылялся, действительно говорит мне это? Я не могу в это поверить. Мне было достаточно сложно довериться полиции, и теперь они действительно начинают сомневаться в моём здравомыслии.

— Нет у меня никакого стресса. Это не было выдумкой.

— Мне очень жаль. Мы ничего не можем сделать. Нет никаких свидетельств того, что сюда проникли силой. Совсем наоборот. Недавно установленные замки не повреждены. Можете ли вы подтвердить угрозы? — Я сразу вспоминаю записку на своей кровати, но я выбросила её после того, как были приняты меры предосторожности.

Поражённая, я качаю головой.

— Нет, доказательств нет. — Но затем я вспоминаю о сообщении, которое я получила во время поездки по магазинам, но увы, и оно тоже удалено, и я не записала номер.

— К сожалению, мы больше ничего не можем сделать. Если вы заметите что-нибудь ещё, пожалуйста, свяжитесь с нами ещё раз, — говорит один из них, менее насмешливый. Мне остаётся только кивнуть, так как я просто ничего не могу на это ответить.

После того как полицейские покидают квартиру, я запираю за ними дверь, и решаю ещё раз проверить все входы и окна.

Переходя из комнаты в комнату, я всё тщательно осматриваю, но полицейские правы — здесь никого нет. Может позвонить Габриэлю? Нет, уже поздно, и я не хочу его излишне беспокоить, поэтому я предпочитаю не беспокоить его вовсе. Вместо этого я безуспешно пытаюсь сохранить ясную голову, но я не могу избавиться от событий последних дней. Странные звонки, ощущение, что за мной наблюдают, а теперь эта необъяснимая находка на моей кухне. Как будто кто-то намеренно пытается вывести меня из себя.

Качая головой, я возвращаюсь на кухню. Моя нетронутая вода всё ещё стоит на прилавке, я медленно допиваю бутылку до дна и затем возвращаюсь в постель. Я быстро засыпаю. Усталость от дня и эмоциональное напряжение берут своё.

Беспокойно, я погружаюсь в глубокий сон.

ГЛАВА 6

«Как ты себя чувствуешь в моих руках?»

КЕЙТЛИН

В моём шоковом состоянии моё восприятие переходит в сон, который возвращает меня в детство.

Мне около восьми лет, и я провожу прекрасный солнечный день с отцом в парке. Его смех наполняет всё, и я чувствую себя в безопасности, громко смеюсь и не могу поверить своему счастью. Тепло солнца и радостное щебетание птиц делают этот момент идеальным. На своих маленьких руках я чувствую шероховатую текстуру канатов качелей, когда поднимаюсь выше. В конце концов, я научилась этому и сама взлетаю в воздух. Мой отец встаёт впереди, и я замечаю гордость на его лице. Затем я спрыгиваю и бегу к нему, мои маленькие ножки быстро несут меня по траве. Он без труда подхватывает меня, и я взмываю в воздух.

Этот момент радости и беззаботности — одно из моих самых драгоценных воспоминаний, к сожалению, я слишком редко вспоминаю тот день, так как он также приносит с собой укол боли…

Обстановка постепенно меняется.

Окружающее становится темнее, цвета теряют свой блеск, и мой отец начинает исчезать. Паника и тоска охватывают меня, я не хочу отпускать его. Несмотря на то, что я зову его, его облик исчезает навсегда. Земля подо мной прогибается, и я падаю в бесконечную яму. Чернота окутывает меня, и прежняя безопасность превращается в гнетущую тесноту.

С каждым шагом, который я пытаюсь сделать, лабиринт, в который я попала, кажется, становится ещё более запутанным. Шепчущие голоса, выкрикивающие моё имя, звучат знакомо и так чуждо, что в одно мгновение этот бесконечный цикл достигает своего пика, и я чувствую, что нахожусь в ловушке сна, когда чувствую какое-то подёргивание.

Звуки и шёпот становятся тише, и я замечаю слабый свет. Я медленно возвращаюсь к реальности и от лёгкого толчка снова немного просыпаюсь. Всё это далеко и непонятно. Моя голова кажется тяжёлой, и я не могу сориентироваться.

С трудом я пытаюсь открыть глаза и стряхнуть пелену.

Тихое жужжание и приглушенные звуки доносятся до моего уха, но, похоже, они доносятся издалека. Что-то не так. Мои конечности ощущают тяжесть, как будто невидимая энергия связала меня.

Что со мной происходит и где я нахожусь? Неужели я больше не контролирую своё тело?

Крик хочет вырваться из моего горла, но и на это у меня не хватает сил. Я пытаюсь сосредоточиться и двигаться, но мои конечности плохо реагируют. Постепенно я снова теряю сознание, поскольку подёргивание продолжается, и всё становится тише. Темнота снова окутывает меня, и я снова погружаюсь в глубокий беспокойный сон, погружаясь в следующую сцену.

Теперь я оказываюсь на своём выпускном в