Голос Эджу́ с тихим смехом отдалился, но в покое невидимка меня не оставил. Кажется, ему просто нравилось пугать меня.

— У-у… земляночка так вкусно злится… У неё все эмоции такие… вкус-сные? М-м… уверен, пожиратели тоже сейчас предвкушают, как она будет кричать и отбиваться до последнего, когда они будут вонзать в неё свои когти и рвать клыками мыш-шцы. Интересно, что они предложат Господину за такую радость? Хм-м… Я бы даже поставил на импульсный аккумулятор. Не стоит недооценивать тягу хищников к желанной добыче. Охота на дичь — то, чем они живут. А на этой гаденькой планетке…

Я поморщилась от отвращения и со злой усмешкой оборвала его затянувшуюся тираду:

— Да, да. Всё дрянь да мерзость, и охотиться не на что.

Он ведь специально пугал меня? С садистским наслаждением кормился с этих эмоций? Наверно Эджу́ просто какой-нибудь энергетический вампир. А чего бы нет! Столько разговоров, что аж уши вянут… Жути нагнал, нет бы больше по делу что-нибудь сказать!

Со стороны, откуда доносился голос Эджу́, вдруг раздалось тихое утробное рычание. Ему явно не пришлось по вкусу то, что я его перебила.

Я потянула на себя ногу с браслетом и на всякий случай отползла как можно дальше от его голоса. Интересно, как должно выглядеть существо, издающее столь широкий диапазон звуков? Хотя нет… нет! Совсем-совсем неинтересно! С меня хватило и собирателя с пожирателями. Мне было вполне ясно, что все они здесь жуткие кровожадные уроды, ищущие лишь своей выгоды и отвратительных жестоких удовольствий.

Голос Эджу́ зазвучал снова. Однако по-прежнему заискивающе и спокойно.

— Так что ты решила, земляночка? Ублажишь Эджу́ в обмен на свободу?

— Ублажи себя сам, козёл… — прорычала я сквозь зубы.

А вот Эджу́ зарычал по-настоящему, зло и громко! И совершенно точно кинулся бы на меня, если в этот самый момент наверху не скрипнула, широко отворяясь, дверь.

Подвал вновь наполнился призрачным светом от фонаря «господина». Собиратель неторопливо спускался, насвистывая себе под нос какую-то весёлую мелодию.

— Ну вот и всё. — Едва слышно прошептал Эджу́ над самым моим ухом, заставив вздрогнуть и обернуться.

В нос мне ударил мерзкий запах плесневелой ветоши, но я по-прежнему никого не видела вокруг. Только всей своей сутью ощущала неотвратимую близость чего-то тёмного и жуткого.

— Ты слишком долго думала, пожиратели успели сторговаться. Конец тебе, земляночка. Счастливого дня смерти…

Глава 11

— Да иду я, иду!

Собиратель толкнул меня к лестнице и что-то недовольно проворчал. Наверно настоятельно рекомендовал шевелить задницей, иначе устроит мне какую-нибудь страшную по его инопланетянским меркам кару.

Но меня уговаривать было не нужно. Мне самой до жути хотелось, наконец, выйти из этого чёртового подвала и оказаться подальше от обидчивого невидимки.

Понятное дело, что наверху меня тоже ничего хорошего не ждало, но как же хотелось хоть напоследок глотнуть свежего воздуха! И посмотреть, какая она, другая планета, на которой мне довелось оказаться.

Люди ведь так и не покинули пределы своей солнечной системы. Да, мы обжили Луну, у нас начали появляться колонии на Марсе… но потом нападение пустых одним махом свернуло практически всю исследовательскую деятельность. Мы закрылись в пределах своей системы, и все силы направили на то, чтобы защитить себя от инопланетной угрозы.

За прямоугольником дверного проёма разгорался жаркий закат. Я почувствовала тепло инопланетного солнца на своей коже и зажмурилась, переступая порог. Подошва моего белого берца мягко коснулась сухой травы. Я посмотрела вниз. Обычная желтоватая трава, как засушливым летом на любом австралийском газоне.

— Маленький шаг для человека и большой шаг для человечества. — Затаив дыхание прошептала я.

Всегда втайне мечтала повторить эту великую фразу Нила Армстронга… И вот. Сбылось.

А затем, внутренне трепеща от эпохальности момента, подняла взгляд и шумно вздохнула.

Я стояла на небольшом холме, с которого открывался вид на объятые туманом далёкие тропические дебри. По яркому оранжево-розово-голубому небу над ними стремилась к горизонту звезда этой системы. Где-то вдалеке летела стая крупных птиц, их мелодичный стрекот был похож на нестройный перебор мажорных нот на флейте. Справа и слева возвышались циклопического размера гранитные скалы. Но и они не были безжизненными — на их уступах, словно на выдолбленных в камне террасах, росли высоченные пальмы… Точнее, деревья, которые больше всего напоминали пальмы, и другая сочная зелёная растительность.

Воздух на другой планете пах влажностью, сладкими цветами и горькими травами. После душного сырого подвала им просто невозможно было надышаться.

— Арвада басарм! Эра! Эра!

Собиратель пихнул меня в спину, заставив очнуться от этой красоты вокруг и обернуться. Дверь в подвал представляла собой металлический шлюз с ручкой-вентилем, установленный в деревянную дверную коробку, вмонтированную прямо в скалу. Конечно, она толком не закрывалась! Дверь, судя по внешнему виду, весила килограмм двести. Только идиоту могло прийти в голову установить её таким способом.

Если собиратель ко всем видам ремонта имел сходный подход, то совсем неудивительно, почему до сих пор не смог починиться и улететь с этой планеты.

Меня снова толкнули в спину.

— Басарм! Басарам!

— Да иду, иду…

Мой «временный владелец» на свету оказался ещё «краше». В тёмном подвале было не разглядеть его сальной смуглой кожи с мерзкими сосудистыми звёздочками, какими-то рельефными прожилками и торчащими венами по всему телу.

Была бы к тому же слюнявой, его можно было бы сравнить с садовым слизнем. Бр-р… Хорошо, что я «не в его вкусе»! Страшно подумать, если бы было наоборот…

Собиратель повёл меня вниз с холма, между скальных выступов и деревьев. Чем ниже мы спускались, тем более влажным становился воздух и выше тропический лес. Нас обступали высокие незнакомые деревья, они сплетались кронами над нашими головами, не позволяя солнцу пробиться к земле.

Чуть погодя, между их кряжистых стволов начали появляться обглоданные ржой остовы больших металлических конструкций. В какой-то момент мне даже показалось, что я вижу знакомые очертания землянского дредноута с увитыми лианами дулами Громозеки на центральной башне, но Господин Собиратель больно пихнул меня между лопаток и пришлось прибавить шаг.

Вокруг тропинки то там, то здесь, стал попадался разномастный хлам в ящиках, накрытый полиэтиленом или брезентом. Словно бы его тащили в склад на холме, но забили на это на полпути. Ещё немного вниз с холма, и вокруг запахло костром, вкупе с чем-то химическим. Словно прожигом от двигателя внутреннего сгорания или палёным, хорошенько так поношенным носком.

Неловко перепрыгнув глубокую лужу прямо посреди тропы, скопившуюся