— Итэроф гадвадэр, э-э? — Спросил меня кривоногий и сально усмехнулся своими жирными губищами.

Я прищурилась от яркого света и заслонила лицо рукой. Его фонарь завис прямо надо мной и словно специально начал светить ещё ярче прежнего.

— Итэроф, э-э? — Повторил он и тут же громко расхохотался.

Его неприятный лающий смех начал удаляться, и в тот же миг меня перестал слепить левитирующий фонарь. Проморгавшись, я увидела, как он скользит следом за хозяином к противоположной части подвала, по пути освещая какие-то коробки, деревянные ящики, разбросанный там и тут металлический хлам...

Подвал, в котором меня держали, больше походил на склад, чем на темницу. А ещё в нём больше никого не было кроме меня. Помещение было небольшим и света фонаря оказалось достаточно, чтобы осветить его от стены до стены, в ту и в другую сторону.

Ни-ко-го… так куда же делся Эджу́? Неужели он только привиделся мне, как одна из тех бредовых галлюцинаций, которые я видела, до того как пришла в себя?

Возле лестницы, под здоровенным отрезом чёрной ткани, похожим на кусок от парашютного купола, лежало что-то большое. Кривоногий махнул застывшим на лестнице гостям, чтобы скорее спускались, и, словно какой-то фокусник, одним ловким театральным движением сдёрнул чёрное полотно.

До того, как вновь сжаться в приступе неконтролируемого чиха, я успела разглядеть знакомые очертания… Это был генератор с моей боевой машины. Не резервный, который поменьше, а именно основной. Тот, что был повреждён во время боя с А-2 на Лунной орбите.

Кривоногий что-то быстро затараторил, обращаясь к тем, в балахонах. Он активно жестикулировал и не скупился на елейные интонации, будто нахваливая товар… хотя, так оно, скорее всего, и было.

Эджу́ сказал, что «Великий Господин Собиратель» идёт показывать товар на обмен своим любимым клиентам… Как он их там назвал? Пожиратели? Значит, вот этот вот кривоногий и есть «Господин Собиратель»… тоже мне Великий! Тоже мне господин! Одна дурацкая кличка с головой выдаёт все его наполеоновские комплексы! А те двое, стало быть, «пожиратели».

Вот им их прозвище подходило куда как больше. Высокие, тёмные фигуры в балахонах, с ярко горящими хищными глазами… Брр!

Я невольно поёжилась, заметив, как один из пожирателей остановил другого внизу лестницы и кивнул на меня. Попав в их поле зрения, я съёжилась ещё сильнее, чем в ослепляющем свете левитирующего фонаря.

Пожиратели что-то наперебой прорычали собирателю, и тот умолк на полуслове, всем корпусом развернувшись ко мне, словно и забыл, что я тоже была здесь. А потом вдруг взмахнул рукой, и браслет на моей голени, точно неодимовый магнит, притянулся к стене.

А затем стремительно пополз вверх, утягивая за собой мою ногу…

— Нет! Нет-нет-нет-нет! Ай!

Я неотвратимо взлетела вверх тормашками и больно ударилась затылком об стену. Схватилась за голову и болезненно поморщилась. Моя бедная головушка и так пострадала во время приземления. Ведь я наверняка «стряхнула лампочку», иначе не мерещилось бы мне наяву всё то, что мерещилось. А теперь ещё и это!

Посмотрела вниз. От моей головы до матраса теперь было почти два метра. Я со злостью пнула свободной ногой по браслету и от бессилия стукнула кулаками по стене на уровне своих бёдер. Это было зря… Со неё прямо на меня посыпалась отсыревшая штукатурка. Я зажмурилась и прикрыла лицо, спасая глаза, а когда снова открыла, перестала дышать от ужаса…

Пожиратель стоял совсем рядом и смотрел на меня сверху вниз. Моя голова была примерно на уровне его груди, но я всё равно не видела его морды…

Только эти холодные глаза с узкими вертикальными зрачками.

Я дёрнулась, когда хищник протянул ко мне свою лапу, но толку-то? В моём положении много не навоюешь! Потому просто зажмурилась и сжалась, почувствовав, как он медленно повёл острым когтем по линии моего подбородка и на мгновение задержался им на пульсирующей венке у самого горла.

Тело прошила нервная дрожь… и дурацкое ощущение щекотки. Да, Ив Сандерс, самое время по-дурацки захихикать, когда какая-то инопланетная тварь водит острым когтем по твоей беззащитной шее!

Сжав губы от острого желания схватиться за мерзкую лапу с длиннющими чёрными когтями и сбросить её с себя, я открыла глаза. Но всё что могла себе позволить — это только сильнее запрокинула голову, в попытке отстраниться. Кажется, что любое резкое движение сейчас могло заставить зверя вскрыть мне горло…

Из темноты под глубоко надвинутым капюшоном до меня донёсся опасный звериный рокот. Зрачки хищника резко расширились, став почти круглыми, похожими на человеческие, но яркая радужка по-прежнему продолжала светиться чистейшим озёрным льдом.

Хищник словно нехотя отстранился от меня и пошёл обратно к лестнице. А потом сделал вообще странное! Протянул другому пожирателю свою лапищу, которой касался меня, и тот схватился за неё и жадно притянул к себе… чтобы понюхать?

Существа переглянулись и начали что-то быстро, наперебой говорить Собирателю на своём рычаще-клокочущем наречии. Ну просто один в один — рыси, разглядевшие далеко в небе стаю птиц.

Надзиратель и так и эдак кривил свою жуткую морду. Что-то объясняя им, он то и дело отрицательно мотал головой. А потом и вовсе всплеснул руками и, словно бы отчаялся им что-то доказывать, растолкал их и пошёл вверх по лестнице.

И, только он поднялся на её середину, как браслет на моей голени резко перестал магнититься к стене. Я рухнула головой вниз, едва не свернув себе шею! Хорошо подо мной всё ещё был матрас, а то обязательно сломала бы себе что-нибудь при падении.

От меня, к сожалению, не укрылось, как в этот же момент хищники до жути синхронно обернулись. Один из них нетерпеливо сделал шаг в мою сторону, но другой остановил его, с силой сжав мантию на его груди. Так сильно, что даже я услышала, как затрещала ткань. Тот грубо оттолкнул его от себя и по-кошачьи зашипел, но идти ко мне передумал. После этого оба снова обратили ко мне свои светящиеся взоры и всё же последовали за собирателем.

Глава 10

Где-то под потолком, на самом верху лестницы с металлическим лязгом захлопнулась дверь, но не закрылась. Снова отворилась в сторону… должно быть, просто была неисправна? На подвал опять опустился тревожный сумрак и приглушённая тишина.

Вот только ненадолго. Очень скоро я услышала в ней давящий на уши голос Эджу́. Он прозвучал настолько буднично, словно мой «сокамерник» никуда и не уходил.

—