Лёжа в ледяном заточении, могла лишь терпеливо ждать и размышлять. Мысли крутились в голове, словно вихрь. Ночь… Я ведь чувствовала, что здесь поджидает опасность.

Всё, что могла видеть со своего места, была только тьма, пронизанная тусклым светом холодных ламп. Я чувствовала, как по телу пробегает дрожь, не от холода, а от нарастающего леденящего ужаса. Вдруг в камере загорелся свет. В проёме появился тот же человек в маске, что и раньше. Безжизненные глаза взирали на меня изучающе и оценивающе. В его руках пришедшего увидела поднос с едой: в глубокой прозрачной банке находилось нечто бесформенное, выглядящее, как густая жидкость с металлическим отливом.

— Ешь! — произнёс он глухим голосом, не дожидаясь моих вопросов. — Тебе нужно восстановиться.

Отрицательно мотнула головой и сжала губы, демонстрируя своё несогласие и презрение.

— Ты хочешь, чтобы тебя кормили через трубку? Это легко устроить! Так что подумай ещё раз как следует!

Ощутила настоящую беспомощность. Почему-то, когда оказалась на корабле Звёздных лордов в аналогичной ситуации, мне не было настолько страшно, ведь в их глазах читались человеческие чувства, но здесь и сейчас всё было иначе, для этого человека (человека ли?) — я была не более чем вещью, инструментом, который должен выполнять свою функцию.

— Я не ваша игрушка! — произнесла упрямо, хотя голос предательски дрогнул.

— Ты не игрушка, — сказал это так, словно беседовал с умалишённой. — Ты — Компас! А теперь ешь!

Чувство голода, которое уже стало моим верным спутником после того, как меня выдернули с родной планеты, разыгралось не на шутку, и я кивнула, показывая, что готова приступить к так называемой трапезе. Непонятная субстанция не внушала доверия. Я зажмурилась и проглотила холодную жидкость, ощущая, как она проходит по горлу, оставляя металлический привкус.

— Ну вот, хорошая девочка! Ты будешь участвовать в проекте! — сказал он спокойно, почти ласково, поставив на стол контейнер с едой. — Это великий проект, Компас. Ты сможешь изменить мир, внести свой вклад в его развитие.

— Но я не хочу участвовать в этом! И Где Локс и Коррен? — я пыталась упрямиться, но чувствовала беспомощность.

— Это не важно, — ответил посетитель безразлично, — а теперь прими свою сущность.

Он повернулся и ушёл, оставив меня один на один с холодом и тяжёлой мыслью о том, что меня ждёт впереди. Но внутри уже разгорался ледяной пожар, как бы странно это ни звучало.

Попыталась вновь освободиться от оков, но провода, которые были подключены к моему телу, казались непобедимыми. Они тянули обратно к столу, к этой металлической клетке, где меня заключили. В сотый раз оглядела камеру, надеясь, найти хоть что-то, что смогло бы помочь мне сбежать, но тут не было ничего, кроме холодных стенок и безжалостных оков. Глубоко вдохнула, ощущая беспомощность и страх. Я была заперта, у меня не было никаких шансов сбежать, покинуть это страшное место.

Но в этот момент вдруг почувствовала его. Люмений… Не знаю как, но поняла, что это именно он, тот волшебный всесильный металл, источник энергии, который так необходим Совету и Звёздным лордам. И теперь он был внутри меня. Так вот что за странный напиток предложил мне мужчина в маске.

Наконец-то я слышала… Не яркий, не резкий, а слабый, тусклый сигнал, который пробивался сквозь металл стены. Он тянулся откуда-то извне, притягивая меня к себе. Попыталась сосредоточиться на нём, проигнорировав сковавший страх. Глубоко вдохнула, с усилием закрыв глаза. Я представляла себе этот сигнал, этот тусклый свет, который звал меня к себе.

Я скорее ощутила, нежели услышала, как нечто прошло сквозь сквозь стену. Открыв глаза, увидела, как на проводах, которые опутали мою руку, зажглись искры, и ощутила прилив тепла, которого раньше не было.

— Люмений, — шепнула восхищённо, — он помогает мне.

Вновь попыталась пошевелить рукой, и на этот раз она подчинилась. Я смогла наконец-то оторвать провода от запястья. Я была свободна!

Глава 17

Я вырвалась из камеры, как дикий зверь, жаждущий свободы. Провода, которые держали меня в плену, сгорели от влияния люмения, превратившись в обугленные остатки. Ноги сами несли меня вперёд, хотя понимала всю безнадёжность этой затеи. Я ведь даже не знаю, где именно нахожусь и в какой стороне выход. Даже если мне получится вырваться из башни Совета, что почти невероятно, что я буду дальше делать на чужой планете, где у меня из знакомых лишь Коррен и Локс, которые, скорее всего, тоже томятся в этих мрачных застенках.

Но я упрямо продолжала свой бессмысленный забег, не обращая внимания на хриплый сигнал тревоги, желая лишь одного — оказаться подальше от страшного мужчины в маске. К тому же всем телом и душой чувствовала в себе неистовую энергию, которую дала мне сила люмения, и эта сила требовала выхода, рвалась наружу пульсирующим потоком, желая освобождения. Сейчас не было ничего, что могло бы остановить меня.

Пусть и не знала, куда иду, но чувствовала, что люмений ведёт меня. Я продолжила путь по холодным тусклым коридорам, мимо безликих комнат, заполненных машинами и проводами. В отражениях металлических стен я видела своё измученное лицо, с тёмными кругами под глазами, и не узнавала себя. Волосы всклокочены, черты заострились, зрачки расширенные и сумасшедшие, а в их глубине появился незнакомый металлический отблеск.

— Ты убегаешь от своей судьбы, Компас! — неожиданно раздался знакомый спокойный голос за моей спиной. Я замерла, словно стреноженная лошадь, чуть не упав от резкого торможения, и обернулась.

— Локс, — шепнула, узнавая его по холодному взгляду и уверенному тону даже в тусклом свете коридора, — что ты тут делаешь? Как оказался на моём пути? Где Коррен?

Даже не знала, как реагировать на появление старшего из братьев, который пугал своей насмешливой холодностью.

— Надеешься убежать от того, что предназначено тебе? — поинтересовался он, игнорируя мои вопросы и приближаясь ко мне.

Уставилась на него, чувствуя, как в груди вспыхивает пламя. А ведь так боялась, что с ним и Корреном что-то случилось… Но хватит, больше я не хотела быть пешкой в их игре.

— Не думай, что все так просто! Я больше не вернусь в ту жуткую камеру к садисту в маске! — ответила, стараясь говорить уверенно, хотя страх давил на меня со всей силой. — Ты забываешь, что я — человек, а не бездушная кукла, какой бы ты, наверное, предпочёл меня видеть!