кто где. В Логове нет такого здания, которого бы хватило на них всех. Но часть в доме у моря. Мы зовем его Тихим. Кстати, там как раз есть свободное место. Один из рейнджеров не вернулся после последней вылазки.

Паша так просто говорил о гибели человека, будто это было чем-то обыденным. Хотя не такая это и редкость в наше время. Пришла пора и мне свыкнуться с тем, что людей с каждым днем становится меньше. Не хотелось думать о грустном, поэтому я сделала себе мысленную пометку — спросить у Веты по поводу места в Тихом, и перевела тему разговора:

— А ты знаешь, как принимают в рейнджеры?

— Сначала проходит обучение. Половина людей не выдерживает и уходит.

— Да, — я кивнула, — нас было пятеро, осталось трое — двое ушли во время лекции.

— А это только начало, — заметил Паша с важным видом, будто он сам решал, кто останется, а кто уйдет, — дальше вас ждут более тяжелые испытания.

— Какие? — спросила я с разгорающимся интересом.

— Сначала вы будете дежурить на постах днем и ночью, потом пойдете на вылазку.

Паша принялся сосредоточенно жевать, глядя в тарелку. Мы ели молча — я терпеливо дожидалась, пока мой собеседник доест, чтобы задать новые вопросы, которые копились в моей голове. Наконец он собрал остатки еды в тарелке хлебом, съел, запил компотом и расслабленно откинулся на спинку стула с видом сытого кота. Тем временем я тоже доела, и мы вышли на улицу, где нас встретил верный Сэм. Их дружба с Пашей казалась мне милой. В наше время сложно найти настоящего друга. Уж я-то знала. А потерять стало еще проще с приходом синих.

Солнце клонилось к горизонту. На улице похолодало, я поежилась. В джентельменском порыве Паша снял с себя куртку и смущенно протянул мне. Я жест оценила, накинула ее на плечи и мысленно взмолилась, чтобы он не влюбился. Мне было приятно проводить с ним время, нравились наши прогулки и беседы, но отношений не хотелось. Я машинально дотронулась до Лунницы — самой дорогой для меня вещи. Не из-за стоимости, нет. Деньги сейчас не имели никакой цены. Оберег подарил мне Илья — мужчина, который стал для меня спасением и проклятием, бросил меня по неизвестной причине. Я вспомнила сон. Был ли он вещим? Правда ли, что Илья ушел из-за синих? Даже если это так, до сих пор оставалось неясно, что же на самом деле произошло. К тому же в душе все еще теплилась надежда, что однажды он вернется и объяснит, почему так поступил. Именно поэтому я решила избегать каких-либо отношений. Да и не хотелось портить легкое общение с Пашей ненужной мне любовью.

— А животные подвержены эпидемии? — поинтересовалась я.

— Ты имеешь в виду, становятся ли они тварями? К счастью, нет. Неизвестно почему, но звери не заражаются.

— А если синий, то есть тварь, их укусит? Корову, например.

— Она умрет. От боли и потери крови. В этом плане нам крупно повезло.

— Почему?

— Ты еще спрашиваешь? — усмехнулся Паша. — Только представь полчище зараженных лошадей, собак или даже птиц. По-моему, они оказались бы намного опаснее, нежели восставшие мертвецы — быстрые, смертоносные создания.

Его передернуло. Я хотела что-то ответить, но послышался знакомый голос:

— Варя!

Я замерла на мгновение и развернулась, чтобы встретиться с ледяными глазами Веты. Она жестом позвала меня и сказала:

— У меня есть две новости: хорошая и плохая. С какой начинать?

Ох, не нравилась мне эта киношная фраза.

— Давай с хорошей, — выбрала я.

— Я нашла твоих родителей и подругу.

— А плохая? — спросила я, затаив дыхание. Хоть бы с ними ничего не случилось.

— Ты не сможешь сегодня с ними встретиться.

Я открыла рот, не решаясь задать страшные вопросы, которые крутились в голове. Заметив мое потрясение, Вета быстро продолжила:

— Не бойся, с ними все в порядке. А вот ты идешь на ночное дежурство. Сейчас.

Я с облегчением вздохнула. Мне совсем не хотелось потерять родителей или даже Зою. С меня уже было достаточно потерь.

— Что это за дежурство? — уточнила я.

— Пойдем, я расскажу тебе по пути.

Мы шли по направлению к центральным воротам. Я отчаянно надеялась, что не придется выходить за периметр. Я не была к этому готова.

— Как я уже говорила раньше, — начала Вета, — до эпидемии Логово было обычной деревней. Как только появились твари, наш староста быстро сориентировался — собрал мужчин и женщин, объяснил, что весь периметр необходимо укрепить, оградить стеной. Но это оказалось сделать не так просто: помимо человеческих ресурсов, были необходимы материалы, которых оказалось катастрофически мало. Тех же самых досок, которые даже сейчас есть в наличии, недостаточно, чтобы оградить все Логово. Поэтому мы организовали дежурства — дневные и ночные. Сегодня ты побудешь со мной. Заодно посмотрю, как справишься.

Мы вышли на окраину, где не было забора. Там стояла небольшая палатка защитного цвета и стул, на котором сидел мужчина с усталым видом, держа в руках автомат. Вета забрала оружие и отпустила его. Мы остались одни. Я оглянулась и увидела еще несколько таких временных лагерей.

День подходил к концу, и меня, несмотря на сытный обед, начало клонить в сон. Но я старалась не выдавать своего утомления. Ведь я будущий рейнджер и должна быть готова ко всему.

— Значит так, — командным тоном сказала Вета, — наша задача — оставаться в лагере и быть начеку. Прислушивайся к окружающим звукам, если что-то заподозришь, сразу говори.

— А где мне взять оружие?

— Тебе не положено.

— Но как я буду защищаться в случае чего? Мне нужен хотя бы нож.

— У тебя еще не было ни одной тренировки. Я не видела тебя в деле. Следовательно, я не могу тебе доверять.

От этих слов стало неприятно, и, хотя я понимала, что Вета права, вновь почувствовала себя беззащитной и немощной. Видимо, по выражению моего лица Вета заметила, что я расстроена, поэтому сухо сказала:

— Ты под моей защитой, Птичка, не дрейфь.

Вечер прошел спокойно, без происшествий. Вета села на стул, я — на небрежно кем-то брошенный на землю сложенный спальник. Мы практически не разговаривали, прислушиваясь к окружению. От бездействия и тишины спать хотелось еще больше. Я замерзла и обхватила себя руками.

— В палатке есть одеяло, возьми его, — тихо произнесла Вета сухим голосом, даже не взглянув в мою сторону. Она сосредоточенно смотрела куда-то вдаль, сидя на самом краю стула, будто в любую минуту готова вскочить и действовать.

Чуть позже, кутаясь в теплый плед, найденный в палатке, я тщетно