несколько дней. Точнее, месяцев – с момента, как записала первое видео. И я теперь даже не знаю, с чего начать: она смотрит так понимающе и успокаивающе похлопывает меня по спине, когда я начинаю плакать.

Остаток вечера проходит на удивление спокойно. Даже Макака выползает из комнаты, чтобы сыграть с нами в «Монополию». Как всегда, выигрывает папа – ему везёт в этой игре, и мама в очередной раз шутит, что лучше бы он с такой лёгкостью зарабатывал деньги в реальности. Зато Макака строит какие-то невероятные стратегии. Жаль только, что они работают пятьдесят на пятьдесят: сработало – точная заявка на победу, нет – провал без шанса отыграться.

– Слушай, – решаю задать вопрос, когда она уже переодевается в пижаму, готовясь ко сну. – А вот если бы тебя кто-то доставал. Так сильно, что пришлось бросить фигурное катание, как бы ты поступила?

София-Евгения замирает на пару секунд, задумавшись.

– Рассказала маме с папой. Или нет! Лучше! Я бы им такая – кия-а-а-а! – и изображает какой-то нелепый взмах ногой. А потом ещё и водит у лица руками, словно разгоняет туман. – Бежали бы от меня без оглядки. Кия-а-а-а.

Идея в моей голове загорается фиолетовым фонарём под глазом Сенсея.

Глава 6

В школу я прихожу полная решимости поговорить с Сенсеем. Я так долго готовилась к этому разговору, что почти не спала. А поспав часа два или три, проснулась и не смогла больше уснуть, копаясь в телефоне и думая, думая, думая. Звонок будильника я встретила уже в ванной, пытаясь замазать черноту под глазами. Вроде получилось.

Консилер, тональник и пудра – единственная косметика на моём лице. Даже тушь, подумав, я откладываю в сторону. А ещё долго сражаюсь с мамой за право пойти на занятия в джинсах и плотном свитере. Я бы предпочла что-то с капюшоном, но приходится довольствоваться накинутой сверху старой ветровкой, в которой я обычно хожу в лес за грибами.

Конечно, за такой внешний вид я сразу же получаю от завуча и в класс прихожу уже после звонка. Как назло, это химия, и Елена Павловна тоже стремится выразить своё «ценное» мнение.

Хихиканье со всех сторон. Тройка за ответ у доски. Испорченное напрочь настроение. Да, не лучший комплект, чтобы вести важные разговоры на перемене. Решаю прийти в себя и подождать до конца занятий.

И вот он – момент! Сенсей как раз затягивает шнурок у рюкзака, когда я, потолкавшись со спешащими к выходу одноклассниками, оказываюсь у его парты.

– Кхе-кхе… – откашливаюсь, не зная, с чего начать. Выстроенный в моей голове диалог рушится, как башня в «Дженге». И как мне к нему обратиться? Последний раз, когда я называла его по имени, он был ниже на полметра!

Сенсей игнорирует мой приступ кашля. А может, даже не замечает, потому что внезапно поворачивается и оказывается со мной нос к носу. От неожиданности я отступаю назад и врезаюсь в парту. Блин. Тру ногу, но это, конечно, не помогает. Кажется, к вечеру на бедре «расцветёт» синяк. Но хоть внимание его привлекла. Решаю не утруждать себя лишними приветствиями и обращениями, переходя сразу к делу:

– Слушай, тут…

Да что ж он смотрит на меня так пристально! Словно впервые увидел. Естественно, я сбиваюсь и выдаю совсем не то, что хотела:

– Дай домашку переписать! Я не успела.

Вместо того чтобы броситься развязывать рюкзак и доставать дневник, Сенсей поднимает глаза к потолку и, судя по движению губ, что-то произносит про себя.

– В электронном посмотри – в чём проблема?

Наши взгляды снова встречаются. Не могу ничего с собой поделать и начинаю разглядывать синяк, сползший ниже, на скулу. Естественно, ему и в голову не пришло его замазать. За ночь он стал ещё темнее. Болит, наверно…

Так, надо собраться. Синяки Сенсея – его проблема. А мне нужно решить свои.

– Там не сразу появляется, а у меня не так много времени для выполнения. Тренировки, сам понимаешь, – приходится врать, чтобы сделаться «ближе». Должен же он, как спортсмен, меня понять. Сам же тоже периодически дописывает домашку, развалившись на полу в холле, – как ему ещё руки никто не оттоптал.

– Бывает. – Ни грамма сочувствия!

– Блин, тебе жалко, что ли?! – я возмущена так сильно, как будто мне и правда нужны эти записи.

– Нет, но у меня нет времени. Сама сказала – тренировки. Пропусти. – И вздохнув: – Пожалуйста.

Я на автомате отхожу в сторону, и Сенсей сразу протискивается в освободившийся проход. Приходится следовать за ним.

– Ладно, дело не в домашке, – практически кричу ему в спину, надеясь, что он остановится хотя бы из любопытства. Нет. Только прибавляет шаг, ещё и так стремительно, что я чуть не сворачиваю шею на лестнице, пытаясь за ним успеть. – Да подожди ты!

Ноль внимания. Желание просить его о чём-то становится всё меньше, но упрямство выигрывает этот бой – и я продолжаю «преследование». Что сказать, Сенсей явно в хорошей форме: догнать его у меня получается только в раздевалке, и лишь потому, что он останавливается завязать шнурки.

– У тебя дом горит – так нестись? – вопрос у меня скорее риторический, но Сенсей внезапно на него отвечает:

– Ага, угадала. Отстанешь теперь?

Он выпрямляется и так стремительно застёгивает молнию на куртке, что только каким-то чудом не прищемляет себе подбородок. Он явно намерен уйти как можно быстрее. Приходится схватить его за руку.

– Слушай, ну мне правда нужна твоя помощь. Научи меня паре приёмов. Из этого твоего карате. – Впервые за день жалею, что не накрасилась. Перед подведёнными глазами и губами ему было бы сложнее устоять. Демьян всегда на такое вёлся.

– Ого, – Сенсей присвистывает и еле уловимым движением сбрасывает мою руку. Как бы не специально, но при этом «эффективно». – Из этого моего мордобоя, ты хотела сказать.

Вот же злопамятный. Хочется послать его уже куда подальше, но я сдерживаю себя.

– Прости, мне жаль, что я так сказала. – Конечно же, мне не жаль, но как ещё переубедить его? – Так ты мне поможешь?

– Нет.

– Почему?

– Во-первых, я не занимаюсь карате. Во-вторых, меня ждут. А в-третьих, у меня совершенно нет времени на твои развлечения.

– Это не развлечения! Мне нужны твои уроки, чтобы вернуться к занятиям танцами, понимаешь? – Как же бесит его тупоголовость. Будто я прошу его организовать танцевальный флешмоб со сложнейшей хореографией посреди торгового центра. Просто показать мне пару движений руками и ногами – и всё, свободен.

– Слушай, ты, кажется, путаешь самбу и самбо. Загляни в словарь – там