и будет главным столпом всей провинции. Нужно чтобы они секты доверяли нам, чтобы видели в нас силу и источник ресурсов. Если они вдруг узнают, что вся организация всего лишь пустышка, а совет на самом деле культивирует жизни в энергию, на нас спустят ручного «Демона» Императора! — старик покачал головой из стороны в сторону. — Когда я посвящал тебя в магисты, Чэн, я думал мы поняли друг друга. В честь празднества и вознесения, в жертву твоей силы были принесены десять тысяч душ, а тебе Ши… ты настоял на двенадцати. После этого, я был уверен, что мои самые доверенные магистры, будут понимать, в чём действительно заключается сила.

Старик снова медленно выдохнул, будто слова дались ему с трудом и покачал головой.

— Ну и что мне с вами делать, м? Как прикажете наказать, за трату сорока тысяч единиц ци?

— Я возмещу долг, верховный магистр, — виновато произнёс Чэн, — Я заполню кувшины Владыки Девяти Адов. Позвольте я отправлюсь в путь?

— Как и я! — Повторил Ши.

— Нет! — Резко отрезал старик, слегка ослабляя давление, — Император посылает свои «глаза» для расследования инцидента, поэтому до тех пор, пока всё не закончится, нам нужно затаиться. Вы станете лицом восстановления Академии и города, — Вдруг старик показал всё это время спрятанную под халатом руку и из пространственного кармана на пол рухнуло обезображенное окровавленное тело.

— Кто это? — Спросил Чэн, ощутив, что может поднять голову.

— Тёмный практик, в кровавом безумии напавший на город. Тёмный практик, которого вы убили.

Мужчина внимательно присмотрелся к телу и не нашёл черт, напоминавших бы ему старого знакомого, сумевшего всё же улететь и спасти своего мелкого выкормыша, которому его шустрый ученик отрубил руки. Нет, это был точно не Ши.

— Вы предстанете героями, спасителями города, а всё остальное за вас сделают другие. Репутация Академии не в коем случае не должна пострадать и выстроенная веками ширма, не может рухнуть!

Старик ослабил хватку и позволил обоим встать. Чэн отряхнул колени. Ши, поглядывая на окровавленный труп неизвестного, подцепил носком ботинка тело и перевернул его на спину. На мгновение ему показалось, что он узнал в нём старого знакомого, но ложное чувство тут же испарилось, так и не сумев закрепиться в разуме человека.

Мужчина, носивший титул Голова Дракона вновь закрыл глаза и позволил старческим бровям спрятать его взгляд. Чэн и Ши, какое-то время молча стояли и ждали продолжения наказания, как вдруг верховный магистр указал костлявым пальцем на виновников и коротко произнёс:

— А теперь, что касается вашего ученика…

* * *

Комната, которую выделили мне, была просторной, но одновременно и давящей. Стены из грубого камня, без окон, с единственной дверью окованной железом, были украшены исключительно трактатами и полезными для культивации свитками. Никаких изяществ, никаких отвлекающих книг, ничего. Это комната… эта клетка, была специально создана для того, чтобы запереть меня в ней.

Мастер Чэн, вернувший без объяснений меня в Академию только и сказал, что с Сай всё в порядке. Она действительно в страхе попыталась убежать, но её так же нашли и вернули на своё место. Даже пообещал, что мы вскоре увидимся, но до того момента, покидать комнату лучше не стоит. Всё это временная мера, пока не улягутся страсти, и пока не забудут о смерти Чжан Ху от моих рук. В конце концов, он был полноценным членом секты, и её глава не мог спустить это с рук просто так, не потеряв лица и нужно было время для урегулирования вопроса.

Внутри было всё, что нужно практику для культивации. Алхимическая станция с новым тигелем и жаровней, стеллажи с чистыми склянками, связки сушенных трав и мешочки с порошками. В центре комнаты находился круг для медитации, выложенный из полированного камня с выбитыми символами пяти стихий. На массивной полке во всю стену лежали книги по алхимии, медитации, боевым искусствам. Всё, что я мог попросить, всё приносили на золотом блюдечке, лишь бы я не чувствовал себя узником.

Вот только это было невозможно.

Когда Чэн ушёл, я попробовал выйти. На входе меня встретили двое стражников облачённые в доспехи и вежливо вернули внутрь. Я видел их раньше. Они часто появлялись на тренировках неофитов, а на поясах у них болтались деревянные значки полноценных членов Академии, как у Лан. Получается, что ко мне приставили стражу из настоящих практиков, если вдруг задумаю побег.

Не знаю зачем мой великодушный и любимый мастер продолжал играть в эдакую фигуру отца-наставника. Он говорил со мной вежливым и спокойным голосом, как с ребёнком, обещал, что поделится знаниями техник, как только я достигну следующей стадии и раскрою меридианы, и вообще стелил как заправский врун, говоря, что в будущем нас ждёт безоблачное будущее полное совместных приключений и роста по лестнице силы.

Врал, конечно, Чэн отменно.

Я сидел на табурете у алхимической станции и крутил между пальцев пилюлю. Она получилась идеальной, ни одной трещины, с ровным, золотисто-коричневым цветом. Пускай у меня всё ещё осталось несколько, сварил я эту сам. Причём без помощи Кодекса, который я не рисковал активировать, боясь, что кто-то узнает про этот мой секрет. А ведь это было единственное, на что я ещё мог надеяться. Единственный предмет, который мог спасти меня из золотой клетки. Пилюлю варил чтобы хоть как-то занять мозги, и попытаться не думать о Сай и Лан.

Надеюсь Вьюга умчал девушку достаточно далеко, и она сейчас в безопасности. А вот насчёт Сай такой уверенности у меня не было. Чэн сказал, что с ней всё в порядке, что её не тронут и что она подающий надежды талантливый алхимик. Вот только доверие к этому человеку полностью пропало. После того, что я услышал в той хижине, после того, как узнал, что тёмные ритуалы и кувшины были напрямую связанны с Академией… Нет, мне нужно отсюда валить.

Это была не тюрьма в прямом смысле. Я мог ходить по комнате, читать книги, медитировать и варить пилюли. Мне приносили еду, меняли постель и в целом обеспечивали всем, что я просил. Вот только выход ограничили. Я больше не мог пройти по коридору, выйти во двор и вдохнуть свежий воздух. Канули и мои прогулки по ипподрому с Вьюгой и любые контакты с людьми в целом. И всё это исключительно для моей безопасности.

Ближе к полудню открылась дверь.

В комнату вошёл слуга. Нет, не Шурик, а новый мальчик с бритой наголо головой, в серой форме и с потупленным взглядом. Он, не поднимая глаз, поставил на стол поднос