лицом, шрамом на щеке и зачесанными назад волосами. — Прошу прощения, не представился. Мое имя Тимофей Робертович, историк. Так вот, мы собрали данные почти за век. Ритуал не проводился всего один раз, не считая прошлого года. Тогда глава служителей неба внезапно умер от сердечной недостаточности прямо во время процесса. Начать заново уже не успели, и время было упущено. В тот год Большие Вятки сильно пострадали от засухи, увеличилось количество преступлений, да и еще задело, пусть и краем, но войной. После этого стали считать, что ритуал — это краеугольное событие, и пропускать его никак нельзя. У нас в городе вторая суббота августа — большой праздник.

«Один раз обожглись, теперь постоянно боятся», — мелькнуло у меня в голове.

— Так вы нам поможете? — с надеждой спросил Семушкин.

— Уничтожить! Нечестивцы! Идиоты! — снова выкрикнул Аполлон Генрихович. — Все в труху!

У Семушкина дернулся глаз, но он даже не посмотрел на старика. И зачем он им в команде?

— Я бы сначала ознакомился с тем, что вы нашли, — сказал я. — Работа с такого рода артефактами — совершенно не мой профиль.

— Но, может, у вас возникнет какая-нибудь новая мысль? — Семушкин заломил руки. — Свежий взгляд нам очень поможет!

В итоге я не согласился на эту авантюру, но и не отказался. К тому же зря, что ли, я читал накануне книгу про магические загадки? Интересное, хоть и случайное совпадение.

Я вдруг вспомнил про подмигивающую статую.

— Игнат Викторович, а кроме, общего напряжения в обществе, какие еще события случились в городе?

— Мы постоянно на связи с главой стражников. Он предоставил отчет, что в городе не выросло количество преступлений. Но это больше связывают со страхом перед проклятием, нежели с появившейся у бандитов совестью. Еще продукты быстро портятся, звери нападать стали чаще, магические кристаллы часто выходят из строя.

— Что-то еще? Год прошел, — недоверчиво спросил я.

— Больницы забиты, очень много заболевших.

— Все болезни от нервов, — резонно ответил я. — Есть хоть один факт, указывающий на то, что проклятие действительно существует?

— Вы не верите, да?

— Я верю в факты. Один раз в город пришла беда, ее хорошо запомнили. И в этот раз ждут, что она придет снова, — отчеканил я. — Кроме эмоций и рядовых событий, что еще произошло в городе?

Семушкин замялся, глянул на коллег, и его плечи опустились.

— Я понимаю ваше недоверие, — наконец сказал он. — На самом деле вы правы. Не только эмоции будоражат город. За последние три месяца было зафиксировано семь восстаний мертвецов, разрушение исторического здания, и буквально на днях мы ощутили сильную вспышку магии.

— Вспышка? Как она выглядела? — это меня заинтересовало.

— Напоминало отголоски большого взрыва. Острый запах озона, заклинания через раз срабатывали, даже светильники и те потухли в одно мгновение почти на всей территории города.

— А эта волна шла с запада?

— Как вы это поняли⁈ — изумился Семушкин. — Да, действительно, с запада.

— Думаю, это не имеет к вам отношения. Недалеко схлопнулось достаточно объемное заклинание. Это его отголоски.

— Что же там могло такое произойти⁈ Какой же мощности было то заклинание⁈ — изумленно спросил Михаил Робертович.

— Точных цифр у меня нет, но представьте, что лопнула магическая ловушка, в которой было остановлено время на двести пятьдесят лет.

И снова воцарилась тишина. По глазам я видел, что каждый, кроме старика, решил, что это моих рук дело. Что ж, они не ошиблись.

— Хорошо, но даже без этого, — сказал Семушкин, — в городе очень плохая обстановка.

Что-то он недоговаривал. Думаю, что сейчас, на фоне якобы проклятия, любое событие выглядело предвестником беды.

— Есть еще кое-что. Мы стараемся это держать в тайне, но внутри главного собора, в котором проходил ритуал, начали рассыпаться магические артефакты. Все. И новые, и старые. Боюсь, если эта информация выйдет за пределы зала, то в городе начнется паника.

— Это уже интересно, — кивнул я.

— Канальи! Сдохните! Черти! — выкрикнул Аполлон Генрихович, раскачиваясь на стуле.

Теперь я посмотрел на него с интересом.

— Мне любопытно, а зачем вы его таскаете на встречи? Ему бы сиделку хорошую, да лекаря.

— Господин архимаг, мы просто не можем! Это же главный историк! Не смотрите, что он постоянно орет, когда у него минуты просветления, то он дает нам ценные советы. Но такие моменты редки, и нам приходится возить его с собой, чтобы не упустить.

— Записи его слов у вас есть?

— А надо? — растерялся Семушкин. — Мы стараемся запоминать.

— Вам бы хорошего мага разума.

— Приглашали, но те лишь говорили, что уже поздно. Доживает последние дни, можно сказать.

В принципе, я узнал все, что было нужно. Напоследок я уточнил имя главного служителя неба и сразу после встречи направился в собор.

Измученный ожиданием Григорий был рад меня видеть.

— Алексей Николаевич, это был кошмар! Я места себе не находил. Другие помощники и слуги — остолопы, которые не видят ничего дальше собственного носа. А история про статую вызвала ужасный переполох. Кстати, вы знали, что этот город проклят?

— Как раз это и было главным блюдом встречи. Что еще ты узнал по этому поводу?

— Много чего, — пожал плечами Антипкин. — Мол, было предсказано, что день станет ночью, магия потеряет силу и восстанут мертвые. Аристократы уже перебираются в загородные усадьбы, а обычные жители массово начали возводить дома подальше от города. Страшно делается! Можа уедем? Я быстро вещи соберу, вы только прикажите!

— Мы никуда не уедем, — я дождался, пока он поймает карету. — Нам с тобой предстоит разобраться с этим проклятьем. И сейчас нам нужно попасть в главный собор.

— А проклятье не заразно? — опасливо спросил Антипкин.

— Признаться, я в него еще не верю. Люди имеют свойство подгонять факты под теорию. То есть, вот у кого-то молоко скисло. Такое бывает по десять раз за год, и все прекрасно понимают, что неправильно его хранили.

— А если они знают про проклятье, то в этом случае, виновато именно оно, правильно.

— Именно.

— Да уж, — Григорий почесал затылок, — получается, проклятье сложно будет подтвердить?

— Мы как раз сейчас едем, чтобы проверить, — я окинул Антипкина взглядом. — Я хотел тебе напомнить о пункте в нашем договоре, про неразглашение. Сейчас в городе и без того напряженная обстановка, и любая деталь о проклятье может взбудоражить людей и довести ситуацию до абсурда.

— Будьте покойны, я нем как рыба! — он приложил руку к груди и поклонился. — На что нужно обратить внимание в соборе?

— Мне сказали, — я понизил голос, — что там разрушаются артефакты. У тебя что-то такое с собой есть?

— Матушкин кулон только, — задумчиво сказал Антипкин. — Но я