всего этого, голова была забита проблемами, накопившимися за последние две недели. Но постепенно очарование окружающей природы вытеснило все сиюминутные горести и он, словно промыл глаза. «Чего не хватает нам? – думал он, разглядывая маленького паучка, переползшего со своей паутинки к нему на руку. – Ведь земли хватает на всех. Даже здесь в цивилизованном Срединном Королевстве, люди живут лишь вдоль рек, а огромные пространства остаются незаселенными. Что уж говорить про его родину, или дальние степи. Хватило бы места всем – даже оркам».

Он встряхнулся. Опять эти непонятные мысли, хорошо никто не знает о них – засмеяли бы к демонам. Тропа пошла в гору, а солнце ощутимо склонилось к закату. «Хорошо бы найти ребят еще до темноты», – помечтал он. Уже очень хотелось есть. «Зря я отказался от еды у эльфов». Вспомнив про перворожденных, он сразу вернулся на землю и прибавил ходу. У эльфов, наверняка, есть лошади и двигаться они будут гораздо быстрее чем он.

Но найти лодку с маленькими скитальцами до ночи он так и не смог, лишь уже когда темнота в лесу у реки, сгустилась настолько, что нельзя было различить отдельные деревья, он почувствовал слабый запах дыма. Где-то жгли костер. Радан собрался и пошел медленней, мягко перекатывая ступни с пятки на носок. Мало ли кто мог заночевать на реке – в нынешние времена осторожность главное правило.

Но вот между кустов мелькнул огонек, Соболь совсем остановился и вгляделся в темноту. Огонек играл – то разгораясь, то затухая. Так и есть – костер, до него еще минут десять ходьбы. Он шел теперь еще осторожней, часто останавливался и прислушивался. Когда костер уже начал играть бликами на окружающих деревьях, сзади на тропе, вдруг раздался рев медвежонка. Радан с ходу отпрыгнул в сторону и выдернул из ножен саблю. Но рев вдруг прекратился и из темноты послышался заливистый, звонкий как колокольчик, детский смех.

Соболь хотел выругаться и надрать шутнику задницу по полной, но вместо этого, вдруг, сам рассмеялся и опустил клинок.

– Ты, что творишь, Лео? Я чуть не умер!

От этих слов эльфенок закатился снова, потом сквозь смех крикнул:

– Эй, девчонки! Как я и говорил! Он меня не услышал. Я за ним давно иду, а он не чует…

Рядом в кустах зашуршало и появилась еще одна фигурка, повыше ростом. В руке мальчика поблескивал неизменный топорик. А через пару мгновений, послышался топот девичьих ножек и на тропе появилась сначала Марианна, а потом её хвостик – Енек. В руках Марианны была горящая ветка, она остановилась, подняла её над головой и всмотрелась в лицо Радана.

– Почему ты так долго? – голос девочки дрожал.

Радан, вдруг, неожиданно для самого себя, шагнул вперед и прижал к себе обоих девочек. Те в ответ доверчиво прильнули к нему.

– Так получилось, – прошептал он.

– Фууу, – протянул за спиной маленький эльф. – Человечьи нежности…

Соболь отпустил девчонок и сконфуженно пробормотал:

– Я переживал за вас, – потом оглянулся и добавил: – За вас всех.

– Мы тоже! – ответила Марианна, и, схватив его за руку потащила на берег, к костру. Енек держалась за вторую руку.

– Садись ешь, – девочка показала на разложенную на большом куске бересты жареную на рожне рыбу. – Проголодался, наверно? А мы тебя ждали. Вон видишь каких рыбин Лео наловил.

Соболь с сожалением посмотрел на аппетитно пахнущую рыбу и отказался:

– Нет, некогда. Надо плыть. За вами погоня. Собирайте рыбу, все что есть, в лодке поедим. Там все и расскажу.

Услышав про погоню, все быстро собрали немудренные пожитки, разложенные у костра, и унесли их в лодку, привязанную к кусту метрах в десяти.

Через несколько минут все были на своих местах, Радан оттолкнул лодку от берега и запрыгнул на борт.

– Пустите, я сяду за весла, надо вывести посудину подальше от берега.

Ни эльфенок, ни орк возражать не стали и ушли на корму. Несколькими мощными гребками Соболь вывел долбленку на длинный язык течения, уходящего от берега к фарватеру, но не остановился, а продолжал грести, все ускоряя движение. И лишь, когда оба берега исчезли в темноте, он остановился и предложил:

– Вот теперь давайте поедим. Сразу и расскажу вам все.

***

Корад вполуха слушал доклад старшего интенданта Серебримуса. Сейчас было совсем не до него – куча дел требовала немедленного вмешательства, но нельзя терять маскировку. Все здесь считали его интендант–инспектором, надо было подтвердить это.

– …упряжь новая, закуплена у шорника в прошлом году, пропала…

Нудный однообразный голос армейского чиновника, вгонял в сон. Корад встряхнулся и прервал доклад.

– Оставьте бумаги мне и можете идти. Я проверю, потом вызову, обсудим.

Лысеющий потный майор обрадовался, прытко, несмотря на свою толщину, подскочил к столу инспектора и положил фолиант. Потом склонил голову, прощаясь, и мгновенно исчез.

Корад сразу захлопнул книгу и направился в спальню – он принимал интенданта в номере гостиницы – надо приниматься за свои дела, хватит играть в инспектора. Война должна вот–вот добраться и до сюда, а он до сих пор еще не разобрался ни с делами тайной службы, ни с делами Братства.

В спальне он достал из вьюка обычный шерстяной плащ и накинул на себя – хорошо, что день прохладный и плащ не будет вызывать любопытства. Он проверил карманы, достал из походной сумки недостающее и дополнил. Меч брать не стал, хватит и посоха. Глянул в овальное зеркало в медной оправе – оттуда смотрел обычный горожанин. Все, пора!

Первым делом надо сходить на место вчерашнего побоища и разобраться, что там произошло. Вчера вечером в порту, как только сошел на берег, он услышал об удивительных событиях, происходивших с утра возле лавки, принадлежавшей Братству. Он сразу проехал туда, но увидев оцепление из городской стражи, развернулся и уехал в гостиницу, где всегда останавливался. Нельзя показывать свой интерес к этому делу – ведь официально он инспектор–интендант, а дела интендантства никаким образом не связаны с подобными происшествиями.

При свете дня, и при помощи кое–каких нехитрых магических манипуляций можно многое разглядеть из того, что недоступно простым наблюдателям–людям.

Хозяин гостиницы, всегда веселый толстенький старичок, встретил Корада на выходе. В этот раз на его лице не было улыбки.

– Вот, и дождались, – печально промолвил он. – Опять война. Я-то думал, что до кладбища доживу в мире, ан нет. Не дают боги…

Славуд не знал, что ответить на эту реплику, да хозяин и не ждал ответа. Он так же грустно продолжил:

– Я тридцать лет плачу налог на армию, надеюсь