class="p1">Третий глаз Тафара – едва заметная щёлка – внезапно открылся. Им сиригн уставился на Гедимина, пока двумя обычными глазами смотрел на «коллегу»-Энкесви. Сармату показалось, что «мицелиал» что-то хочет сказать – но вот эльф тут совсем некстати…

… - «Ксиннон», приём, «Пустошь» на связи!

Башни Фиранканы давно остались за горизонтом. Гедимин отошёл подальше и от разлившегося русла Фирана. Вокруг всё равно было мокро – уже перевалило за полдень, испарившаяся вода обрушилась на побережье, и по любой ложбине под ногами сармата, и по его броне стекали ручьи. Он не прикрывался – наоборот, снял шлем, - со вчерашнего дня хотелось искупаться, но подальше от эльфов и их фокусов.

- «Ксиннон» слышит «Пустошь», - ответил связист. – Флоний нужен?

- Нужно проанализировать вот это, - набор данных о химическом составе отправился на северо-восточную станцию. – Поискать сложные токсины. И ещё… Нужна информация о драконах. Не крейсерах.

В наушниках булькнуло.

- Драконах?..

Айзек вышел на связь через десять минут (гораздо раньше, чем «Ксиннон» - с отчётом о так и не обнаруженных токсинах).

- Гедимин! Ты кого ещё там нашёл?

01.03.207 от Применения. Крайний Север, прибрежные ледники

В этот раз Гедимин всё-таки дошёл до моря. Последние двадцать километров под ногами был только лёд – и с каждым шагом всё больше метров пресноватой воды. В северный край ледника глубоко врезались трещины – сармат еле нашёл безопасный проход и остановился там, откуда были хорошо видны уже отколовшиеся глыбы. Между ними бултыхался в воде гигантский разодранный пузырь, окружённый обрывками щупалец, - мёртвого хасена раздирали на части морские черви-полихеты. Гедимин видел, как выгибаются к самой поверхности плоские синие спины в гигантских блестящих чешуях, и как дёргаются останки хасена под ударами втяжных челюстей.

«А ведь эти туши не на хасенах отъедались…» - думал сармат, глядя на лучевой сканер, - на глаз угадать длину стремительных полихет было сложно. Эти «червяки», если он правильно понял биологов, были уже и не совсем червяками – какая-то там «доработка» дыхательной и кровеносной систем, позволяющая вырастать до пары десятков метров… Но, кроме систем, нужна была и прорва пищи – и она была, даже здесь, у ледников Крайнего Севера, где пресная вода должна была вымаривать всё живое. Полихеты как-то приспособились – может, и остальные тоже, но внизу, подо льдом, фауны почти не было. Таяние – а с ним и приток пресной воды – ускорилось.

Лёд чуть сбоку угрожающе затрещал, и сармат медленно отступил к югу. Можно было так и идти, пока не шагнёшь на каменистую почву, ещё не занятую лишайниками и мхами, - ледник таял слишком быстро, растительность не успевала осваивать новые территории. Гедимин покосился на солнце, который день не уходящее за горизонт, поправил тёмный щиток на глазах и двинулся на восток.

08.03.207 от Применения. Крайний Север, ледники у Кельских гор

«Грёбаный ледник!» - Гедимин вскарабкался на очередной гребень. Расселина, показавшаяся ему удобной тропой, постепенно сужалась, пока сармат не начал задевать ледяные стены плечами. Сфалт, может, и прорезал бы десятиметровый массив, но паровой взрыв засыпал бы и ущелье, и Гедимина тоннами льда. Сармат не был уверен, что оно того стоит – какую трещину ни пробей, а наверх лезть придётся…

Обзор с гребня был куда как лучше – сверкающие длинные уступы до горизонта, сеть чёрных расселин среди синевы и серебра… С тех пор, как Гедимин отошёл от моря, осадки прекратились, и раскатанную ветром гладь под ногами больше не маскировал снег. Идти стало чуть легче – но сармат уже десять раз пожалел, что забрался так далеко на север.

Луч нащупал подо льдом материковый щит. Похоже, тут, на востоке, был полуостров, выдвигающийся далеко в море. «Насколько далеко?» - Гедимин развернулся на север и мигнул. На горизонте за ледяными гребнями темнели серо-чёрные уступы.

«Горная цепь,» - Гедимин вслед за полосой уступов развернулся на восток, потом опомнился и схватился за сканер. Горы были куда выше, чем казалось, - над ледником выступала малая часть, а сармат и вовсе видел несколько ближайших вершин.

Гедимин развернул карту. Южная граница ледника была разведана неплохо (впрочем, с такой скоростью таяния его очертания можно было перерисовывать каждый год). Дальше начинался туман – пунктир «настоящего» побережья, условная граница северо-западных прибрежных льдов… Гор на карте не было.

Гедимин с тоской оглянулся на юг. «Новые горы надо разведать. Хотя бы пробы взять,» - сказал он себе и со вздохом двинулся вниз по ледяным уступам. «Ремонтное чутьё» кричало в оба уха, что всё вокруг хаотично, ненадёжно и неподвижным только кажется. Сквозь его неслышные вопли Гедимин не сразу различил треск льда под металлом, скрежет металла о лёд и раздражённое сарматское шипение.

- «Аргон», приём! Данные с предгорий… Эй! Что за чушь на карте?!

- Не ори ты в горах! – сердито зашипел второй. Скрежет ненадолго затих. Первый фыркнул.

- С чего они «Кельские», если мы тут второй месяц шарим? Что значит – «первыми нашли»?! Они нашли на восто… Одна цепь?! А это кто сказал? «Гетас»? Ну мать моя колба! А помолчать они не могли?! Сам закрой рот! Твоя «Сарма» даже горы отстоять не смогла. Кельские, тоже мне…

Второй сармат тяжело вздохнул. Гедимин уже видел его – чёрный ликвидаторский скафандр с красными пластинами, ручной бур и двухметровые ледяные керны у ног. Двое брали образцы у подножия серого хребта.

- Пока ты орёшь, «Кела» ещё что-нибудь разведает, - негромко сказал сармат. Первый отмахнулся.

- Все? – деловито спросил он в передатчик. Второй зашевелился.

- «Все» - что?

Первый повернулся к нему, доставая из ниши в броне раскладной рюкзак. Второй резко выдохнул.

- База требует керны, - усмехнулся первый. Второй с размаху хлопнул себя по шлему.

- Все керны, - дополнил первый. – Всё, что мы тут по пути раскидали. По ним и дорогу найдём. Хорошо, тут места малоснежные!

- Керны им на кой? Мы же все данные отослали!

Первый рассеянно махнул рукой, глядя то на запястье с выпущенной антенной, то на северные скалы.

- Изотопы будут делать, нам-то нечем… Ну давай же, пеленгуй, не тот сейчас фон, чтоб… Ага, вот он!

Уже и Гедимин видел едва заметную, но быстро растущую точку над горами. Его сердце забилось чаще. Третью сотню лет он не встречал этих очертаний в небе – а когда-то выглядели так обыденно…

- Чего?!