Аберлином. Ямагата увидел приближающихся к ним Брэма и Флоренс Стокер, поэтому протянул руку писателю и быстро кивнул. Он и Эдмунд Рид немного отступили, чтобы чета Стокеров смогла подойти к Глишичу.

– Должен признаться, мне очень жаль, что вы уезжаете, – сказал ирландец. – Я благодарен за время, которое вы мне посвятили, пока восстанавливались в последние несколько недель!

– Особенно за подробный отчет о пребывании Ле Гранда в Валахии и Трансильвании, – добавила Флоренс. – Брэм очень воодушевлен романом, который планирует написать. Он собирается использовать в нем некоторые детали из биографии этого древнего шумерского вампира.

– Так и есть, – подтвердил Стокер. – Но я не собираюсь копировать их буквально. Я обдумываю идею слияния его персоны с характером Влада Цепеша III. Хочу, чтобы все, что вы мне рассказали, послужило созданию моего собственного, нового мифа о вампире, мифа, который будет вечно звучать в грядущих столетиях! А вы, Глишич? Как ваше писательство? Пребывание в Лондоне слишком утомило вас, чтобы даже думать о чем-то творческом или, наоборот, вы получили искорку вдохновения?

– На самом деле, у меня появились идеи и наброски для двух новых историй, но я действительно не знаю, когда у меня хватит воли и энергии их написать. Может быть, дома, после того как помогу сестре с переводом, потому что перевод – это работа, которая дает мне отдых и приносит удовольствие. Но я должен поблагодарить вас: вы оба оказали мне неоценимую помощь в самые трудные времена. Прошу прощения, что подверг вас и вашу семью опасности своими действиями, но, судя по тому, как вы, Стокер, проявили себя в тот вечер в Ричмонде-на-Темзе, особых причин для беспокойства, похоже, не было. – Глишич на мгновение задумался. – Хотя вы мне кое-что остались должны.

– Да? И что же это, Глишич? Скажите же!

– Вы обещали познакомить меня с Уайльдом. Но эта встреча так и не состоялась за время моего пребывания в Лондоне.

– Верно, – вздохнул Стокер. – К сожалению, почти сразу после юбилейного спектакля «Макбет» Оскар отправился в путешествие на Мальту, в Грецию и еще куда-то, даже не знаю. Придется выполнить обещание в следующий раз.

Флоренс Стокер протянула Глишичу руку, и он вспомнил слова Миятовича об этикете, который предусматривал, что в случае приветствия двух людей противоположного пола только женщина должна быть инициатором рукопожатия. Он с благодарностью взял ее руку, нежно пожал, протянув вторую руку Брэму.

– Как только я вернусь в Белград, сразу отправлю официальное письмо на адрес «Лицеума» с новым приглашением к нам. Теперь, когда я увидел вашу постановку своими глазами, понимаю, что в нашем Национальном театре я смогу подготовить и технически организовать все необходимое для того, чтобы представить «Макбет» или любую другую пьесу из вашего репертуара перед сербской публикой. Пожалуйста, передайте мою глубочайшую благодарность мистеру Ирвингу, который был так добр, что позволил мне еще раз воспользоваться его летним домиком в Винчестере, чтобы подлечить сломанные ребра. Я в большом долгу и перед ним, и перед вами.

Флоренс осторожно дернула мужа за рукав и почти незаметно кивнула на приближающуюся к ним женскую фигуру. Стокеры попрощались с Глишичем и присоединились к остальным возле Миятовича.

Жанна Магр Дьёлафуа предстала не в своей повседневной мужской версии. На ней были элегантное платье, большая шляпа, украшенная перьями, в руке она держала миниатюрный сложенный зонтик. Жанна подошла к Глишичу, сияющая, как будто давно его не видела… как будто они не провели три дня наедине в доме Ирвинга на прошлой неделе.

– Мадам, – улыбнулся он.

– Месье, – ответила она с озорным блеском в глазах. – Как твои ребра?

– Могли бы начать заживать, если бы в эти дни не подверглись некоторому… напряжению.

Француженка подошла ближе, чем это допускали приличия, и Глишич увидел, как остальные отвернулись и сделали вид, что этого не заметили.

– Слышала, что в конце концов ты получил медаль, – прошептала она.

– Да, но, к сожалению, не от тебя.

Жанна хихикнула.

– Ты настоящий негодник, Глишич. Я буду скучать по тебе.

Он пожал плечами.

– Ты всегда можешь найти повод встретиться снова, верно?

– Например?

– Например… ну, ты говорила, что собираешься написать роман. А я мог бы перевести его на сербский и найти издателя?

– Хм… Интересная идея. Но уверен ли ты, что сможешь правильно транскрибировать мою фамилию? Я не хочу быть кем-то вроде… Идгара Пу.

Она недоверчиво посмотрела на него, улыбаясь все шире и шире, и наконец рассмеялась, заставив Глишича гневно уставиться на Миятовича.

– Чедомиль! – прорычал он, вернув взгляд на веселившуюся Жанну Магр. – Я всю кровь из него выпью!

Жанна посерьезнела.

– Не думаю, что тебе стоит говорить это даже в шутку, особенно после того, что ты здесь пережил.

Писатель кивнул.

– Ты права. Я не буду пить его кровь. Я просто отрежу ему голову. Хотя, по правде говоря, твоя фамилия такова, что ломает язык, и как бы я ее ни написал по-сербски, найдется как минимум три других переводчика, которые смогут оспорить мой вариант.

– Ха, «ломатель языка». Я могла бы просто привыкнуть к вашим красочным сербским идиомам. Но, мой дорогой Глишич…

– Да?

– Может быть, лучшим поводом для нашего воссоединения станет наше с Леббоком открытие?

Теперь посерьезнел писатель. Джон Леббок и Жанна экспериментировали с ключом Инанны и символами из флорентийского дублета и очень быстро, комбинируя разные положения цилиндров и сравнивая порядок символов на ключе с тем, как они отражены на скопированных страницах, пришли к выводу, что это инструкции для поиска координат: долготы и широты. Они довольно легко нашли зашифрованное место на карте. Когда Жанна рассказала Глишичу, что это за место, его изумление можно было сравнить только с охватившим его глубоким, холодным страхом.

– Что ж… эта гора, похожая на пирамиду, в Сербии…

– Ртань.

– Ты когда-нибудь был там?

– Не довелось. Но я знаю, что о ней ходит много легенд: что там пряталась Дева Мария с Иисусом, когда бежала от римлян, что эта гора-пирамида является жилищем бога Ра, который влюбился в прекрасную Иллирику, царицу Балкан, и помогал ей в завоевании мира. Есть даже сказки о волшебнице, живущей в ней: некоторые верят, что она помогает людям, творящим добро, и наказывает тех, чьи действия бесчестны… Теперь я взглянул на все эти истории совершенно по-новому и не уверен, что нам стоит туда идти.

– Но почему? Подумай только: если мы найдем место, где, согласно впитанным тобой воспоминаниям Ле Гранда, Инанна спит холодным сном, это может стать археологическим открытием века, открытием, которое изменит все!

– Я вполне понимаю твой восторг, – сказал Глишич мрачно. – Но все не так просто. Прежде всего, для этого необходимо