Даже если без стен, хоть ров нормальный выроем и вал соорудим, чтоб конница свободно к селу не проходила. Землю копать могут и солдаты, а те, кто знаком со строительством и обмеряют правильно, и проверят чертежи артельщиков. Может что подскажут.

— Слушаюсь, генерал!

— Не ёрничай. С рукой что? Может повременить, кого из командиров, заместителей отправить вместо тебя?

— Нет, благодарю. Справлюсь, — в это время вошёл начальник штаба.

— Мирони, отдаю в ваше полное распоряжение, но на время, Варнеса Лукана. Согласуйте детали… похода и через сутки план мне на утверждение. Варнес, определились, какие дивизии пойдут к границе?

— Определились, как раз детали, как вы выразились «похода», я пришёл обсудить. Поставку продовольствия, воды, смену и…

— Это всё с представителем Императрицы обсуждай, с моей стороны гарантирую всемерную помощь, а у меня дела.

— Что-то генерал сегодня не в духе, — высказал мнение, когда вышли с начальником штаба от генерала.

— До сих пор нет фельдъегерского конвоя с жалованием. На две недели задерживаются, такое редко, но случалось, — пояснил начальник штаба.

Я благоразумно промолчал. Тратить деньги мне было некуда. Все свои сбережения возил с собой. И особо не заморачивался, когда выплачивают жалование. В столице платили раз в полгода. На передовой раз в месяц, а здесь на самой границе я и вовсе ещё не получал жалования, хотя и не бедствовал. Жильём, пропитанием, обмундированием обеспечен и хорошо. А вот генерал беспокоился и не за себя, а за солдат. Как понимал с этим конвоем должны прибыть и деньги на содержание гарнизона, а их не было.

У начальника штаба засиделись допоздна. Согласовывали, уточняли число солдат, тасовали численность конвоя, что каждые двое-трое суток должен прибывать с продовольствием, и только поздней ночью первоочередные, требующие немедленного согласования вопросы, разрешились.

И через сутки, колонной, мы выдвинулись из Ухтюрска.

Глава 23

Я боялся, что передвигаться днём станет невыносимо от жары, но напросившийся для координации действий штабс-капитан Вермонс Жастин, наоборот, настаивал на передвижении только днём.

— Господин штабс-полковник, в потёмках дороги не видно, можно заплутать, и лошади не люди, они ночью отдыхать должны, — объяснял мне капитан. Я скептически отнёсся к его пожеланию пойти с нами, но возразить ничего не смог. Как он меня заверил, после ранения он оправился и готов нести службу дальше. И теперь я выслушивал его рекомендации.

— Долго идти будем. Хорошо, если к завтрашнему вечеру прибудем на место, — попытался возразить. Уж больно не хотелось ночевать в промежуточном селе. Тем более, опыт форсированного марша имелся. Всё расстояние проходили за световой день, а сейчас плелись словно сонные мухи.

— В тот раз была необходимость, господин штабс-полковник, и вы об этом знаете, а сейчас экстренной нужды нет. Я бы советовал идти в среднем темпе, чтобы к концу пути оставались силы для обустройства лагеря.

— Это ты правильно заметил. Уговорил, командуй привал. Утром выступаем, — согласился с офицером. О том, что по прибытию необходимо обустраивать лагерь, разворачивать палатки, выставлять охранение я и не подумал. Согласен, с марша вступить в бой тяжело, но если есть возможность добраться до конечного пункта полными сил, то почему этим не воспользоваться. Ведь сразу по прибытию нам предстоит очень много работы. Мы в приграничное село идём не на один день, а надолго, — кстати, прикажи проверить поклажу, ничего не забыли? Пока у нас есть возможность выслать обратно солдат в Ухтюрск.

— Ничего не забыли, я перед отбытием сверялся со списком. Вот только у меня вопрос, зачем так много шанцевого инструмента: лопат, кирок, тележек и прочего? У нас и народа на столько инструмента нет.

— Сломается тот же черенок от лопаты, где его искать будем? А работа простаивать не должна, — ответил на вопрос капитану. На личные средства я закупил действительно много инструмента, ещё посоветовался с солдатами-мастеровыми, какие им нужны. И целых три телеги у нас были загружены только ими.

Прибыли в село, как и думали, под вечер. Стали разбивать лагерь. Я ходил, осматривал хижины, точнее то, что от них осталось. Большинство было разрушено, кое-где видны следы недавнего боя. Проходя мимо одной из них, остановился. Здесь погиб штабс-лейтенант, здесь солдат, что по вечерам умело играл на каком-то инструменте…

— Господин штабс-полковник, — оторвал от горестных воспоминаний солдат. Я его вспомнил. Он самый пожилой, кто знает строительное дело и его солдаты-мастеровые выбрали старшим, как я для себя назвал — начальник инженерного батальона. По численности до батальона те полсотни человек не дотягивали. Но батальон звучит солиднее, чем взвод.

— Да.

— Лейб-капрал Осва́рин, господин офицер.

— Слушаю тебя.

— Прикажите возводить палатки кучнее, как можно ближе к хижинам, чтобы не мешали во время работы.

— Разве помешают? Внешний периметр раз в десять больше, чем они сейчас расположены, — удивился просьбе солдата.

— Всё так, господин офицер, но не за один день построим укрепления. А вдруг моркены ночью нападут, а палатки в ста метрах друг от друга. Так всех спящими и вырежут. И места для новых зданий нужно держать свободным. Сейчас обустроимся, а потом, что сдвигать, снимать палатки и заново? Лучше бы конечно сейчас предусмотреть, где что будет располагаться, но темнеет быстро. Не успеем и первые замеры сделать.

— Я тебя понял, — здравую мысль подал солдат. Сам смотрел, как хаотично разбивают палатки. Одна на одном краю села, другая в другом. Бардак, да и только, — штабс-лейтенант! — подозвал к себе командира.

— Слушаю, господин штабс-полковник.

— Распорядитесь ставить палатки в одну линию, в три ряда. И надо отхожее место оборудовать. Нас много, а бегать в степь опасно. И выставьте караул у колодца.

— Есть! — отрапортовал совсем молоденький лейтенант. Я его и имени то не запомнил, пока. Не примелькался как-то.

— Есть ещё пожелания?

— Никак нет!

— Тогда у меня есть. С завтрашнего утра выдели мастерового на копку второго колодца. Людей я ему в помощь дам, чтобы следил за работой.

— Камня нет, господин штабс-полковник. А если сейчас копать, то стены обрушатся. Задавят ещё кого. Тут глубина большая, метров двадцать копать придётся, чтобы значит вода постоянно была.

— Понятно. С камнем что-нибудь решим.

«Всё-таки без посещения каменоломни не обойтись», — подумал, а сам подошёл к колодцу. Посмотрел вниз, оценить количество необходимого камня, но глубина большая, дна не видно. «Повозок шесть надо, если не