бамбуковой роще, плотными рядками стояли стволы высоких сосен.

«Чистота, красота, свежесть», – думал он, когда вел группу.

Теперь мысли были совсем другими: окрасились, окислились, исказились. Ему было плевать и на деревья, и на птиц, и на восходящее солнце. Все, чего он хотел, это нормальную тропинку, чтобы скорее вернуться в лагерь.

***

Когда он вбежал на территорию лагеря, на секунду замешкался.

«Зачем я примчался сюда? Как я буду выглядеть, когда Лиа увидит меня запыхавшимся, в мокрой от пота футболке? Что я скажу ей? Что бежал, бросив группу, ведь нам нужно срочно поговорить? Что на меня накатило… А что же действительно накатило? Беспокойство?»

Он уже почти сожалел, что оставил группу и ломанулся к лагерю без объективных причин, но, не обнаружив Лиа в домике, понял, что интуиция не подвела. Выскочил на улицу, пробежался вдоль домов, пытаясь разыскать ее.

Может, она страдала от бессонницы, вышла на площадку, направилась к качелям. Той ночью она говорила, что раньше, в былые времена, качели ее успокаивали.

Но на площадке было пусто. Лагерь спал. Не спала Лиа. И ее нужно было разыскать.

«Если это еще возможно. Если она все еще здесь, если ее не увезли куда-нибудь».

Когда Макс услышал глухой хлопок в утренней тишине спящего лагеря, сразу понял, что это был выстрел. Его прошиб холодный пот, сердце упало в пятки.

«Опоздал…» – с горечью подумал он и бросился к домикам, со стороны которых раздался выстрел. Бежал так быстро, что чуть не налетел на Хорька, спрятавшегося в кустах.

– Ты что тут… – осекся, перешел на шепот. – Что ты тут делаешь?

Мальчик не ответил.

Макс опустился на колено, положил на землю мачете и протянул руку к ребенку. Тот бросился к нему, обнял за шею и заплакал. Макс не знал, что делать.

Что-то случилось. Кто-то стрелял, Лиа нигде не было, а Хорек стоял и плакал, уткнувшись мокрыми от слез щеками ему в шею.

– Ты как? – только и спросил Макс.

Мальчик утер слезы и кивнул. Макс расценил это как «нормально».

– Что случилось?

Мальчик помотал головой и вытянул руку вперед, указывая куда-то между домиками.

– Там что-то произошло?

Ребенок кивнул, и тут Макс услышал разъяренный голос Кишана позади себя. Тот выехал на коляске на крыльцо и что-то кричал Дейлу. Все, что Макс смог разобрать это два слова: «девчонка» и «ликвидировать».

У Макса внутри опять все похолодело.

– Знаешь, в каком домике живет наш врач? – серьезно спросил он, положив мальчику руки на плечи. Тот уверенно покивал. – Беги к нему и приведи сюда как можно скорее! Если получится, зови всех, кого сможешь. Справишься?

Хорек кивнул еще раз.

– Тогда вперед!

Глава 65 (ПОСЛЕ) Человек в темном плаще

Милада влетела в открытую дверь и захлопнула ее за собой. Джереми хорошо ее обучил: безопасность нужно ставить на первое место. Конечно, бежать через двор было небезопасно, но она же справилась, а теперь нужно подстраховаться.

Оказавшись перед входом в подвал, Милада немного растерялась. Что дальше? У нее не было фонарика, не было свечи, а кто знает, что там, за дверью? Милада сжала ладони в кулачки и попыталась прислушаться.

Было тихо. Темно. И страшно.

Потом откуда-то из темноты донесся звук – скулила собака. Милада наконец услышала ее вживую! Она медленно пошла вниз по ступенькам, аккуратно ступая, проверяя впереди пол носочком и опираясь на стену.

Спустившись на ровную поверхность, она вытянула руки вперед и зашарила в темноте. Все так же осторожно ступая, направилась к псу.

«Ходячий мертвец, – подумала она, – я точно как они, только не голодная».

Но последнее утверждение оспорил желудок.

***

Она то и дело натыкалась на стены, но сдаваться не думала. Несмотря на то, что воображение постоянно рисовало ей монстров, Милада убеждала себя, что один раз темноту она уже победила – тогда, вместе с Томми – значит, сможет победить и еще раз.

«Темнота не такая уж и страшная, – говорила мама, когда приучала ее спать без ночника, – если внутри ты полон света».

Милада была уверена, что света в ней хватает, но фонарик, конечно, предпочла бы держать под рукой.

Миновав очередной дверной проем, она поняла, что пришла: отчетливо услышала поскуливания пса, ощутила тепло находящихся в комнате тел и уловила неприятный запах алкоголя.

Запнувшись обо что-то, Милада на секунду подумала, что здесь, внутри помещения, шарахнула молния, потому что комната на мгновение озарилась ярким светом. Слева от себя краем глаза заметила тела: одно принадлежало мертвой девушке, второе – неизвестному крупному мужчине. Рядом с ними лежал скулящий пес. Милада наклонилась, нащупала, обо что запнулась.

Фонарик!

Не было никаких вспышек молний, ничего сверхъестественного – просто свет от карманного фонаря. Она попыталась включить его, но тот не зажегся. Тогда Милада потрясла его в руке и опять щелкнула кнопкой. Фонарик разлил по комнате яркий свет, который тут же потускнел.

Милада направила лучик на мужчину: в одной руке тот держал фляжку, в другой – пистолет. Она подошла к нему ближе и коснулась плеча. Мужчина никак не среагировал на прикосновение.

– Эй, дяденька… – тихо сказала она, посветив на него, – просыпайтесь.

Милада аккуратно вытащила пистолет из его руки и положила за собой. Мужчина всхрапнул и дернул головой, по подбородку побежала слюна. Пес, заметив, шевеление хозяина, подполз ближе и опять заскулил.

– Дяденька, – сказала Милада уже громче и вновь потрясла его за плечо, – ваша собачка плачет! Вам нужно встать.

Мужчина склонил голову в сторону и что-то промямлил.

– Вставайте! Собачка плачет!

Он попытался отмахнуться, но Милада опять вцепилась ему в плечо. Он поднял на нее затуманенный взгляд и прищурился. Она опустила фонарик, который уже начинал гаснуть, и серьезно объяснила:

– Вам нужно позаботиться о собачке. Она так плакала, что я услышала ее из соседнего дома.

– Лана? – прошептал мужчина.

– Милада! – издалека раздался голос Джереми. Секундой позже хлопнула дверь. – Милада, ты здесь?

– Да-а! – прокричала она в сторону. – Тут дяденьке плохо!

– Какому дяденьке? С тобой все в порядке?

Милада выглядывалась в дверной проем.

– Все отлично. Тут собачка хорошая, – сказала она и погладила пса по голове.

Когда Джереми вошел в комнату, от яркого света фонарика у Милады заболели глаза. Она приложила ладонь ко лбу козырьком и увидела два темных силуэта. В одном она опознала