Он сделал быстрое движение своими ручками, как будто натягивал тонкую нить.

Что-то тренькнуло, Кески опустил глаза и увидел, как от болванки оторвалось колечко, привязанное почти прозрачной нитью, и так и замер от неожиданности.

– Скачи, Зубрик, скачи! – донёсся до него тонкий голосок.

Кески в последний раз посмотрел на свою руку, сжимающую подарок Мероншоха.

Из его хоботка послышалось недовольное урчание.

Рвануло. Над песчаной равниной расцвёл огненный цветок и превратился в бурое облако.

В широкую спину Зубрика ударила жаркая волна. Ёркель поковырял в ухе и, поморщившись, сказал:

– Глупо использовать оружие, не разобравшись в нём. Правда, старина?

– А?! – спросил оглохший от взрыва Зубрик.

Ахти на другом конце пляжа тоже был оглушён внезапным взрывом. Когда слух вернулся, мальчик различил звуки возни. Он обернулся и обнаружил, что Гаспара рядом с ним уже нет.

Пинку, младший брат, схватив Иви под мышки, пытался взлететь. Девочка кричала и сопротивлялась, а Гаспар схватил охотника за лодыжки и тянул вниз.

Какими же сильными были эти слепни, если даже самому небольшому из них удавалось подниматься над землёй, таща вверх сразу двоих!

Ахти поднялся на слабых ногах и шагнул на помощь Гаспару. Но тут же его снесла с ног клокочущая громадина.

Большой брат Пеукало был вне себя от гибели Эту. Раны, которые ему нанесли кулкури, смердели и кровоточили, но это лишь сильнее разъярило его.

Он схватил Гаспара за ноги и, оттолкнувшись могучими лапами, взлетел. Чемпион растянулся в воздухе и повис, как на дыбе. Братья-слепни тянули каждый в свою сторону.

Солнце над Ахти померкло. Что-то тёмное закрыло небо. Мальчик вскрикнул и едва успел пригнуть голову. Через него перепрыгнул конь – настоящий сизогорский рысак. Копыта скакуна были обвязаны мягкой толстой тканью – так вот почему приближение отряда кулкури никто не услышал!

В фигуре наездника и в его движениях сквозило что-то знакомое, но капюшон и маска не дали Ахти разглядеть лицо.

Зато когда всадник рубанул заточенным полумесяцем шамшира по основанию крыла чудовища, мальчик узнал Фархада.

Пеукало рухнул, успев схватить лекаря за край куртки и стащить с коня. Не успел Фархад опомниться, как разъярённый слепень подмял его под себя и начал вбивать в землю кулаком, похожим на кувалду.

Ахти сделал слабую попытку подняться, но его повело, и он плюхнулся обратно на песок. Тогда мальчик окликнул Гаспара, но тот по-прежнему боролся со слепнем, похитившим девочку.

Кулак громилы Пеукало поднимался и опускался, поднимался и опускался. Костяшки пальцев покрывала свежая кровь. Ещё пару ударов, и великий врачеватель превратится в последнего тупицу! Если вообще сможет дышать.

Стоя над хозяином, надрывно ржал сизогорский рысак. Ахти уставился на него и вдруг понял, что нужно делать.

– Бомбей! – выкрикнул он имя, которым называл скакуна хозяин. – Бомбей, аатсаб!

Конь покосился на мальчика, тряхнул головой и с пылкой любовью припечатал Пеукало задними копытами. Охотник за головами с хрипом отлетел в сторону и на время затих.

Отряд кулкури снова ворвался в круг. Пинку, увидев приближающихся врагов, брызнул в лицо Гаспару чем-то едким, и тот был вынужден ослабить хватку. Человекослепень попытался взлететь, но квадратный всадник из кулкури наградил его ловким ударом кистеня пониже спины.

Пинку выгнулся дугой и выпустил из рук Иви. Он заскользил у самой земли, волоча за собой бесполезные ноги. Но не успел покрыть и десяти шагов, как чёрное копьё пробило ему грудь: сделав крюк, со стороны моря уже скакали Тамаз и Яго.

Один из них спрыгнул ещё до того, как лошадь полностью остановилась, и грозно оглядел место битвы.

– Говорил я, нужно взять больше копий, – сказал он.

– Говорил, – кивнул квадратный всадник с кистенём. – Но кто ж знал, Тамаз, что они умеют летать?

Близнец быстро посчитал врагов.

– Одного не хватает, – сообщил он.

– Это неважно, – ответил квадратный. Он устало перекинул ногу и грузно спрыгнул с коня. – Главное, друзья целы.

Он протянул Фархаду руку, и тот с большим трудом поднялся на ноги.

– Ну или почти целы, – сказал Ориоль, заглядывая в прорезь между маской и капюшоном и с беспокойством осматривая разбитое лицо лекаря. – Как ты, дружище?

Фархад опустил маску, сплюнул кровь.

– Меня спас мальчик, – сказал он с лёгким акцентом, а может, у него не хватало зубов. – Теперь мы побратимы.

– Мы все здесь побратимы, – пожал плечами Ориоль, и его живые глаза с любопытством оглядели Ахти. – Кто ты, бродяга?

– Я – Ахти, – ответил мальчик. Его всё ещё трясло, хотя солнце уже припекало. – Сын Зелёной твердыни. Я шёл с Иви и Гаспаром от самой Пестрянки.

За его спиной раздался не то возглас, не то стон. Они обернулись. Та девушка, кулкури с косой, стояла на коленях, крепко прижав к себе девочку. Обе тихо плакали.

С земли тяжело поднялся Гаспар, сел на согнутые ноги, упёр руку и клешню в колени, тряхнул головой:

– Надеюсь, кто-нибудь захватил бочонок пива? Во рту один песок…

Ориоль снял маску и капюшон, взъерошил кудрявое облако на голове. Сощурился. Его лицо расплылось в улыбке, весёлой и хитрой.

– Эх, Клешнявый! Что же ты так долго? – он шагнул к Гаспару, припал на колено и сгрёб его в объятия.

Иви и Ру-Ру, заметив это, тоже бросились к Чемпиону. Они смеялись, обнимали его и целовали, к ним подходили остальные: близнецы Тамаз и Яго, Фархад, лилипут Ёркель и гигант Зубрик, – клали им руки на плечи, похлопывали и улыбались.

И Ахти поймал себя на том, что тоже смеётся.

Он поднял голову и вдохнул свежий бриз, пришедший со стороны Горького моря, – каким же бескрайним и большим оно было, какие открывало горизонты…

Справа раздался угрожающий клёкот. Тёмная туша Пеукало, лежащая на боку, поднялась на четыре лапы и поползла прямо на него. Сетчатые глаза налились мутной лимфой, обрубленный хоботок брызгал слюной.

Фархад сделал два быстрых шага, плавно, как в танце, поднял с земли свой наточенный шамшир и ударил. Всего один раз. Крылатое тело упало на песок и вздрогнуло. Уродливая голова слепня покатилась по земле, прямо к ногам мальчика. Пёстрые глаза в последний раз посмотрели на него и потухли.

Фархад протянул руку:

– Вставай, Ахти. Вставай, побратим.

6

Мальчик смутно помнил, как оказался в крытой повозке под звериными шкурами.

Кажется, отряд Бродяг долго ехал вдоль каменной гряды, прежде чем