на него похожий. Но как бы на размер меньше. Юрий Анатольевич лицом близок с братом, но черты лица более мелкие. У Ольгиного батюшки они довольно крупные и резковатые, с мохнатыми сросшимися бровями и пухлыми губами любителя поесть. А его брат-близнец и телосложением уступает и глазки такие хитренькие и непростые. А когда выяснилось, что тот трудится на адвокатском поприще, стало понятно, откуда это ощущение, что меня препарируют на предмет подноготной.

Оля впорхнула в комнату и та озарилась насыщенным тёплым светом. Девушка примостилась по левую руку от меня и быстро всех построила, — с дядей Юрой ты уже познакомился и сам. А это тетя Света, его жена. И их сын Паша.

Тётя Света крупнотелая женщина с волосами крашенными хной, глянув на меня лишь обозначила улыбку и продолжила дегустировать один из салатов.

Её отпрыск — пацан лет одиннадцати, озабоченно подливал себе в стакан лимонад. Вот кого не интересует окружающие, а исключительно вкусности на столе.

— Я понял. А вот ты меня специально оставила на съедение своим родственникам? Меня пытали, но я ничего про нас не сказал.

— Что не сказал? — Оля оторвалась от важного процесса накладывания мне салатиков.

— Ничего не сказал, — здесь главное не засмеяться.

— А, — подыграла мне девушка. С её приходом меня действительно перестали мучать о моих пристрастиях и планах на жизнь. Зато оценили подарок в виде полулитровки элитного напитка. И сразу разлили его по рюмкам.

Если честно, вискарик был бы куда уместнее. Но сейчас виски остаётся загадочным буржуазным напитком. А принесённый коньяк отдавал фруктовой ноткой, а также немного карамелью. Но его нужно смаковать в одиночестве, прихлёбывая по капельке. А эти наливают по полной рюмахе и лихо опрокидывают, закусывают солёным огурчиком.

Деревня, и ведь один из них — известный профессор музыки, другой адвокат, а пьют как мои товарищи строители. И мне не забывают подливать, видать решили всё-таки споить.

Сам факт моего приглашения сюда говорит о том, что меня обсуждали в семейном кругу и решили выволочь на яркий свет, да ещё родичей пригласили на всякий случай. И ведь явно родители в курсе моих проблем после аварии. Не смогла бы дочь утаить источник своих горьких слёз. Я бы тоже не рискнул доверить любимое дитя непонятно кому. А вдруг я маньяк какой.

В семье консерваторского профессора и преподавателя университета придерживаются старых консервативных устоев. В девять вечера домой как штык, если задерживаешься — обязательно позвонить. Если неоткуда, значить бегом домой. Никаких вечеринок в общежитии, гулять только со знакомыми девчонками, а ухажёры старшей дочери в доме чувствовали себя не совсем уютно. Я в прошлый раз немного поколебал уверенность Нины Михайловны своими дерзкими речами, но видимо она отнесла это к странностям погоды. А сегодня я намерен попросить у них руку дочери. Правда никто об этом пока не догадывается.

Решил подождать чайной церемонии. А вот когда семейство насытится и блаженно откинется на спинки стульев, лениво поглядывая на остатки сладкого пиршества и поглаживая себя по туго набитым животикам — вот тогда я и вдарю со всей пролетарской прямотой. Специально речь не готовил, буду действовать по ситуации. Тут главное не дать поставить себя в позу просителя. Желательно заставить как раз родителей давить на дочь. Ну типа, — «доченька, такого мужа упускать никак нельзя. Такой замечательный парень, золото. Вцепись и держись его со всех сил. А наше благословление вам гарантированно.»

Но когда я уже набрал в легкие воздух, раздался голос мастера адвокатских наук, — Нинель, мы со Светочкой собственно ехали в такую даль чтобы послушать твой прекрасный голос. Спой пожалуйста.

Хм, неожиданно вечер изменил привычный формат и народ переместился в небольшую комнату, где стоял настоящий кабинетный рояль благородного черного цвета.

На стульчик сел глава семейства, а Нина Михайловна, опёршись рукой на угол инструмента, отрешённо посмотрела сквозь нас.

У неё не очень сильный, но приятный низковатый тембр голоса. Под аккомпанемент мужа она спела пару романсов. А потом маму сменила дочь. Ольга вместе с отцом в четыре руки сыграли что-то классическое. Причём заметно, что они сыгранная пара и явно частенько садятся за инструмент.

Глава 7

В этот вечер мне не суждено было поразить всех своим дерзким заявлением. Ну просто не уместно было бы это, после столь романтического завершения застолья. А потом настала пора прощаться. Оля шепнула мне, что нужно помочь маме убраться, так как гадкая Танька слиняла к своей подружке.

По дороге домой я прокручивал некоторые моменты сегодняшнего вечера. Не было ли целью со стороны братца-адвоката и его супруги ткнуть меня носом в мою плебейскую сущность? Ну, типа куда ты лезешь в такую семью? Папа профессор музыки, мама преподаватель изящной словесности университета, дочь — умница и красавица, каких поискать. А кто ты?

Не знаю, наверняка некий элемент таких мыслей витал сегодня среди Ольгиных родственников. Но мне, если честно это не так принципиально. Сам я наблюдал больше за своей девушкой. Чувства чувствами, в прошлой жизни я тоже женился по любви. Но семейный корабль не выдержал неких моментов. В частности, моя супруга не любила готовить и вообще заниматься домашними делами. А ещё она не хотела мириться с тем, что нужно уделять мужу и маленькой дочери больше внимания. А как же подруги и налаженный досуг?

«Неужели я не пойду на день рождение к Наталочке? Девчонки зовут собраться посидеть дамским коллективом. А тут муж намекает, что не мешало бы просто прогуляться с ребёнком и подышать свежим воздухом. Отсюда и начались трения.

А вот Ольга маме активно помогает, ловко так на пару убрали со стола и накрыли к чаю. А ещё часть салатиков и блюд были особенно вкусными. Видимо, потому что их делала моя девушка. Вот на это я и посматривал.

Вон взять мою Ленку, дочь жила со своим хахалем в гражданском браке несколько лет. Пока не решились завести ребёнка и оформить официально отношения. А у нас с Олей чисто охи-вздохи под окном. Да у нас даже секса не было, нельзя до свадьбы. Я уже не говорю про совместное проживание. Но и тянуть нельзя, ягодка поспела и падает прямо в руки. И это должны быть исключительно мои руки.

Да, Воронины ничуть не преувеличивали, я бы сказал, даже поскромничали. В наше отделение и шестеро «надзорщиков» много не будет. Ознакомившись с планом работ, я начал выходы на объекты вместе