вибрировать, и на этот раз я достала его и взглянула на экран.

Четыре пропущенных звонка от отца, два — от Джордана, девять — от Хантера, полдюжины голосовых сообщений и куча смс.

Отец: Мне нужно тебе кое-что сказать. Позвони.

Хантер: Где ты?

Отец: Позвони как можно скорее.

Хантер: Мне нужно тебя видеть.

Хантер: Скажи мне, где ты, черт возьми, ХК!

Хантер: Тебе нужно приехать. Мне нужно поговорить.

Хантер: Ответь, черт тебя дери!

Сжавшись, я набрала сообщение — сначала отцу, потом Хантеру.

Хоуп: Пап, я дома, но никого нет.

Хоуп: Мне нужно время, Хантер. Я остаюсь у родителей на ночь. Пожалуйста, дай мне пространство.

Как только я отправила сообщения, выключила телефон и направилась на кухню.

Мне просто нужно было побыть одной.

Разобраться, что, черт возьми, я теперь буду делать.

Включив свет на кухне, я направилась прямо к кофеварке.

Мне нужен был кофеин.

Очень.

Что-то, чтобы согреть ледяной холод, разливающийся внутри меня.

С Хантером все было ярче.

Он хотел, чтобы я была собой.

Рядом с ним я чувствовала странную свободу, погружаясь в эмоции, о которых читала только в сказках.

Потому что Хантер Казарацци не хотел разбавленной, цензурированной версии меня.

Он хотел неприглядную, откровенную, неотредактированную версию моего сердца.

Ту часть, которой он полностью владел.

Потому что где-то по пути я потеряла часть себя в Хантере Казарацци и не думала, что смогу когда-нибудь ее вернуть.

Только когда я услышала странный щелчок позади себя, а затем кто-то грубо прочистил горло, я поняла, что не одна.

Я резко обернулась и вскрикнула от неожиданности, увидев незнакомца, сидящего за кухонным столом.

— Господи Иисусе! — вырвалось у меня, я схватилась за грудь, охваченная паникой. — Кто ты такой?

— Привет, дорогая, — сказал мужчина, его холодные голубые глаза прикованы к моим. — Помнишь меня?

Мое сердце бешено заколотилось, а затем замерло, когда я заметила пистолет на столе. Взгляд метнулся от оружия к мужчине и обратно.

Ужасающее осознание ударило меня по лицу, когда я сложила два и два.

— Дэвид? — прохрипела я, медленно находя сходство между мужчиной, которого видела в детстве, и тем, кто сидел передо мной. Он постарел, выглядел более изможденным, но это определенно был он. — Какого черта ты здесь делаешь?

— Ну-ну, — цыкнул он, медленно поднимаясь, крепко сжимая пистолет в правой руке. — Разве так встречают дедушку?

— Наверное, нет, — согласилась я, крадучись к двери. — Но я не вижу здесь своего дедушки. И ты не выглядишь больным.

Он улыбнулся.

— Я и не болен.

Я покачала головой, уставившись на него.

— Тогда как ты на свободе?

— Хорошо иметь друзей в высоких кабинетах, — усмехнулся он. Он направил на меня пистолет, целясь в грудь, затем пробормотал ругательства. — Качество этого C9 действительно ниже моего уровня. Ненавижу дешевые вещи.

— Ты серьезно? — выдавила я. Я правильно слышала? Он всерьез обсуждает качество пистолета, который минуту назад был направлен мне в грудь?

Ох, к черту это…

Инстинкт самосохранения сработал, и я рванула к кухонной двери, думая только о том, чтобы бежать…

— На твоем месте я бы так не делал, — его слова заставили меня замереть на месте. — Я не хотел бы стрелять в тебя, Хоуп. Но сделаю это, если ты не оставишь мне выбора.

Сдерживая рыдание, готовое вырваться из груди, я резко развернулась и уставилась на него.

— Чего ты хочешь?

— Не прикидывайся глупой, Хоуп, — Дэвид покачал головой. — Ты знаешь, чего я хочу.

Я знала.

Месть.

— Я не имею к этому никакого отношения! — прошипела я, отчаянно пытаясь сохранить самообладание. — Что бы ни произошло между тобой и моим отцом, это не касается меня.

— Верно, — согласился он. — Но она под защитой.

Моя челюсть отвисла.

— Моя мать?

Он кивнул.

— Ты никогда не доберешься до нее! Никогда! Так что можешь прямо сейчас сдаться.

— Это правда, — спокойно ответил он. — Он любит ее больше всего. Подобраться к драгоценной жене твоего отца было нереально.

— Тогда зачем…

— Зачем ты?

Я кивнула.

— Потому что ты следующая, — объяснил он без эмоций. — Две великие любви Кайла Картера: его жена и дочь. Раз не получится с женой…

Он говорил так спокойно, так холодно и отстраненно, что мне стало страшно. Передо мной был настоящий социопат.

— И что? — вскрикнула я, не в силах остановить дрожь, сотрясавшую мое тело. — Ты убьешь меня?

— Конечно нет, — успокоил Дэвид. В дверях кухни появился второй мужчина, куда более пугающий, чем мой дед. Он был молод, лет под сорок, и самым огромным человеком, которого я когда-либо видела. — Это Карл, — добавил Дэвид, указывая на гиганта. — Он убьет тебя.

Я попыталась рвануть к задней двери, но мужчина схватил меня за волосы, грубо притянув к себе.

— Пожалуйста, не… — начала я, но слова застряли в горле, когда он ударил меня по лицу с такой силой, что я рухнула на пол.

Вскрикнув от боли, я схватилась за челюсть и попыталась отползти.

Страх, какого я никогда не знала, затопил мое тело, адреналин пульсировал в жилах.

Я умру здесь.

Он убьет меня.

— Пожалуйста, — хрипло прошептала я, умоляя о жизни, хотя знала, что это бессмысленно. — Не делай этого.

Пожалуйста, Боже, не дай этому случиться.

Пожалуйста…

— Хотел бы сказать, что это будет быстро и безболезненно, — прокричал Дэвид, выходя из кухни. — Но мы оба знаем, что это ложь. — Он повернулся к мужчине: — Позвони, когда закончишь.

И он исчез, оставив меня наедине с убийцей.

— Тебе не обязательно это делать, — уговаривала я, отползая. Я забилась в угол, дрожа. — Пожалуйста… — Воздух вырвался из легких, когда его ботинок ударил меня в живот.

— Ты приятный сюрприз, сучка, — прошипел он, нависая надо мной. — Очень даже ничего. — Его руки потянулись к ремню. — Держу пари, у тебя там туго.

Задыхаясь, я изо всех сил пнула его.

— Не смей! — захрипела я, пытаясь вдохнуть, пока отползала.

Он схватил меня за волосы и грубо притянул обратно.

— Не пытайся бежать, мразь! — Прижав к полу, он сел на меня, сдавив запястья так сильно, что кости, казалось, вот-вот треснут. — Это только возбуждает меня.