Мои руки и ноги начали дрожать и покрываться мелкими мурашками, во рту появился солоноватый привкус крови, но все это отступало перед пониманием того, что я нужна ей, как тогда в детстве. Именно я, а не кто-то другой, способна дотянуться до маленького солнечного зайчика, прыгающего где-то в темноте. Но, к моему облегчению, прыгающего уже ближе, чем это было раньше.

Яркий блик мелькнул перед глазами. Потом еще и еще. Стоило его поймать взглядом, как зайчик остановился и дернул ушком, будто раздумывая, кого ему больше следует бояться: меня или темноты. А после исчез.

Первой мыслью было — бежать. Но нет. Я — точка опоры. Стою. Не бегаю, не разбрасываюсь силой. Я притягиваю. Я — маяк, который прогонит тьму. Требовалось подождать, ведь свет легко может испугать того, кто привык блуждать во мраке.

Ждать сложно, особенно, когда понимаешь, что необходимо торопиться. Но делать нечего, и я продолжаю терпеливо ждать. Вспоминаю все то хорошее, что было между нами. А тут есть, что вспомнить: праздники и поездки на море, в Париж, в Россию и еще кучу мест, которые мама стремилась мне показать. Это и теплые летние вечера, что мы проводили в беседке или на террасе. А пару раз на вилле Лукиани даже устраивали ночевки под открытым небом, разбивая палаточный лагерь прямо на лужайке перед домом. Или пару походов, в которые мы отправились, поддавшись уговорам папы. Было здорово проводить время втроем, будто все остальные люди и маги остались где-то в совершенно ином мире, а эта Вселенная принадлежала только нам троим. Песни у костра и полевая кухня, жужжащие комары и уютные спальники. Много всего было.

Зайчик тем временем снова появился, но то, что он стал меньше в размере мне совершенно не понравилось. Если сначала он был размером с домашнего кролика, то теперь легко мог разместиться на ладони. Времени оставалось меньше, чем я думала.

— Иди сюда. Не бойся. Иди ко мне. Это я. Рид. Риджина. Твоя дочь. И нам пора выбираться отсюда.

Зайчик сделал легкий подскок и настороженно остановился.

— Ну же, — настаивала я. — Мама, быстрее. — Но солнечный зайчик замер и лишь изредка шевелил ушками. — Теперь понятно, почему вы развелись с папой. Оба упрямые и упертые, идти навстречу друг другу совершенно не умеете. Зато нервы мотать — это легко. — Пришлось немного напрячься и почувствовать нить, что связывала меня с отцом. Она была не яркой, но прочной. — Патрик Мак Кенси, помнишь такого? Патрик или Мак, уж не знаю, как ты его называла, но он тоже ждет тебя. — Дернув за тонкую нить, что связывала меня с отцом, я показала ее зайчику, и расстояние между нами сократилось еще немного. — Он очень тебя ждет. Он выкрал тебя у безопасников, он разрушил все преграды между вами. Скольких магов и людей покалечил при этом, мне даже трудно представить. — Ощущение металлического привкуса усилилось. Магии во мне почти не осталось, только где-то на задворках, но мне не хотелось ее затрагивать. Будто это был резерв для чего-то еще более важного. И использовать его я не имею права.

— Мама, пойдем домой, — я постаралась вложить в просьбу всю свою любовь к маме и протянула руку.

Крошечный зайчик доверчиво прыгнул ко мне на ладонь.

— Прометей. Твой Прометей, — я не сразу расслышала голос. Будто толща воды между нами.

— Прометей, — вторил ему второй голос, низкий, усталый, но бесконечно счастливый.

Через силу открываю глаза. Незнакомый потолок немного вращается, но стоит моргнуть глазами пару раз, как замирает и больше никуда не двигается. Кто-то что-то говорит, но я просто дико хочу спать. Глаза закрываются сами собой. Нет сил даже спросить, как мама. Хотя я и так знаю, что у нас всё получилось.

В следующий раз просыпаюсь в комнате с тем же потолком. Что уже радует, значит, безопасники нас не нашли. От звука движения сбоку немного морщусь: скрипит обивка. Но терпимо.

— Рид, ты проснулась. — Усталое, но довольное лицо отца удается разглядеть сразу, благо света в комнате хватает, даже несмотря на задернутые шторы. Лампы и торшеры неплохо справлялись с работой и позволяли оглядеться. Небольшая комната с кроватью, столиком и парой стульев. Шкафа нет, как и каких-нибудь фотографий, сувениров и прочего. Серо и уныло. Обезличенно.

— Как мама? — с трудом, но мне удается сесть на кровати.

— Лучше. И все благодаря тебе. — Его глаза светятся от счастья. — Это просто фантастика!

— Я хочу ее видеть.

Спорить со мной папа не стал. Наоборот, помог подняться и подождал у двери в ванную комнату, после чего отвел к маме.

Что было потом смазалось в памяти, как только я услышала до боли знакомый и любимый голос:

— Рид, моя девочка.

Моя оболочка взрослого человека разлетелась на кусочки, стоило обнять маму. Страх, тревога, ожидание чуда, что не покидало меня эти десять лет, улетучились в один момент. Мама снова со мной! Пусть прошло столько лет, но она вернулась!

На несколько минут я снова стала ребенком в объятиях самой близкой и родной.

— Какая же ты стала взрослая, — сквозь слезы с улыбкой заметила мама. Она лежала на кровати в домашнем брючном костюме. Ее карие глаза с легким добавлением зелени старались зафиксировать все изменения на моем лице, но их было так много, что проще было сдаться и просто обнять меня еще раз. — Вот так — и ты снова моя маленькая девочка, которая только собирается в магическую школу. Но стоит на тебя посмотреть, как понимаешь, что у тебя самой уже могут быть дети.

— Что? — я даже немного подпрыгнула от неожиданности. — Я только замуж недавно вышла.

— Во второй раз, — довольно произнес папа.

— Второй раз? — хитринка в маминых глазах была заразительной, и я тоже начала улыбаться. — А куда делся первый? Егор, кажется.

Папа, видимо, ничего маме не рассказал о моей жизни. Видимо, предпочел, чтобы я сама отдувалась.

— Погиб. И Егор, и первый муж, — тихо ответила я.

— Дорогая, мы всё тебе расскажем, — он неспешно приблизился к другой стороне кровати и аккуратно взял маму за руку. И столько тепла и нежности было в его взгляде, что я готова была невольно позавидовать им. — Парни разработали