корабль; оба раза обшивка «Доминиона» словно бы идет волнами.

Я не верю глазам. Громила сейчас развалит свою несчастную посудину.

Брайс опять выводит руки вперед, неся нас к «Доминиону».

– Громила, – кричу я, – хватит палить из этой п…

В этот миг один из снарядов попадает в щупальце, вырвав из него кусок мяса с присосками. Я пораженно смотрю, как плоть октолона падает вниз. Из коммуникатора раздается победный хохот Громилы; корабль Атвуда уносится в сторону от гигантской оторванной конечности.

Октолон оборачивается, сосредоточив взгляд единственного глаза на «Доминионе».

И обрушивает на него все щупальца разом.

– ПОДГРЕБАЙ! – рычит Громила.

Он снова стреляет, и его судно вздрагивает всем корпусом. Оно уже разваливается.

– ГРОМИЛА! – ору я.

Воздух дрожит от его выстрелов, а октолон лишается еще одной части тела. Вереща, монстр отступает, прикрывшись оставшимися конечностями.

Громила снова жмет на спуск, но на этот раз из ствола его пушки только вырывается дым. Громила хмурится. Потом бьет кулаком по панели управления и снова жмет на гашетку.

– Какого дьявола?! – ревет он. – Не фурычит.

Октолон, похоже, почуял слабость противника и снова разворачивает щупальца. Тянет их к «Доминиону». Брайс несется на перехват. Дьявол! Не успеем. Развернув ствол турели, я даю залп гарпунами. От мощной отдачи меня всего трясет.

– Громила, уходи! – кричит в коммуникатор Брайс.

Он в ужасе оборачивается к нам:

– Мы не можем сдвинуться.

– Ты своей чертовой пушкой пережег двигатель, – говорю.

Элла стреляет по октолону и при этом кричит, словно хочет привлечь его внимание. Однако монстр сосредоточен целиком на «Доминионе» и, объятый яростью, скользит к кораблю.

Его тень уже накрывает палубу, и Бугай с Валуном бегут к корме. Петля сражается со струнами в тесной рулевой башенке, пытается сдвинуть «Доминион» с места.

Брайс направляет нос «Гладиана» прямо на них и стрелой летит на таран.

– Брайс, – кричу я, – ты что за…

Мы врезаемся в корпус «Доминиона» с яростной силой. Я чуть не ударяюсь лбом в панель управления. Слышен скрежет металла. Брайс издает крик и тянет за струны, вжимая нас глубже в «Доминион». Двигая оба корабля сразу.

Пораженный Громила так и таращит глаза.

Брайс давит и давит, разгоняя нас всех. Уводит оба судна подальше от щупальцев. Дает другим кораблям Атвудов подлететь и снова обрушить на октолона всю свою огневую мощь.

Она борется с сопротивлением струн и наконец уходит из зоны сражения. Армада Атвудов свободно кружит над раздутой головой октолона.

Умирать монстр отказывается. Серьезного вреда мы ему так и не причинили, как ни старались.

– Сейчас перекину трап к тебе на борт, – говорю Громиле по коммуникатору. – Переходите к нам.

– Отвали, – отвечает Громила. – Это мой корабль, я его не покину.

– С ним покончено, идиот.

– Еще нет, – вклинивается в разговор его сестренка Петля, а потом она покидает свой пост внутри рулевой рубки. Видимо, собирается проверить движок, расположенный на нижнем уровне.

Я качаю головой. Ну и корабль: штурман самовольно покидает свой пост, пушка спалила движок… С другой стороны, я и сам не то чтобы образец лидерства.

Битва идет полным ходом. Одним взмахом щупальца чудовище едва не уничтожает сразу два корабля, но старым посудинам каким-то чудом удается уйти от удара. По чешуе монстра прокатывается несколько небольших взрывов. Впрочем, они ему нипочем. Единственное, что сумело хоть как-то навредить монстру, это кошмарная пушка Громилы.

Я облизываю губы. Можно было бы рвануть прочь отсюда, но тогда мы бросим армаду Атвудов. Я сижу, пока наконец в голову не приходит ужасающая мысль. Даже пробовать не хочу, нет, предупреждение Брона вспыхивает у меня перед мысленным взором: «Обратного пути не будет».

– Принц, – вызывает Маг, словно прочитав мои мысли. Все это время он наблюдал за сражением с расстояния. – Охота – твое дело, но не кажется ли тебе, что пришла пора испытать новое оружие?

Я покрываюсь мурашками. Заранее не скажешь, чего ждать, если пустить изобретение Брона в ход. Вдруг оно погубит всех, кто поблизости, или вообще уничтожит мир? К тому же надо приберечь его для боя с гигатавном. Мы ведь не знаем, на сколько выстрелов оно рассчитано.

– Если смотреть на вещи трезво, то «Гладиан» на такой дистанции от чудовища в безопасности, – говорит Маг. – Однако решать, конечно, тебе.

– Мы не знаем, что будет, Маг! – кричу я в ответ.

– Думаю, пушка ранит октолона.

– А последствия?

– Корабль у тебя быстрый. В случае чего улетишь.

Не нравится мне это. Кожа становится липкой от пота. Громила кричит, чтобы я решал быстрее, иначе его семье конец.

Закрываю глаза.

«Возврата не будет».

– Я выстрелю, – говорю потом Громиле по коммуникатору.

Он шлет предупреждение всем Атвудам, но те продолжают кружить над октолоном.

Сердце так и колотится. Цепенея, я отстегиваю ремни брезента, под которым скрыто древнее оружие, а потом запрыгиваю в кресло стрелка. Старинная кожаная обшивка скрипит под моим весом. Я вращаю маховик, поднимая ствол – надо было смазать эту ржавую штуковину, не жалея масла, – и всматриваясь в затуманенный прицел. Огромными щупальцами октолон тянется к «Бедламу», хочет обрушить корабль Агресса.

У меня дрожат руки.

– Пли! – кричит в коммуникатор Громила.

Бросив взгляд на Брайс, я делаю вдох и жму на спуск.

Ничего не происходит.

Пробую снова.

– Зажми и не отпускай, – подсказывает Маг. – Так говорится в руководстве. Держи, пока не… в общем…

– У тебя есть руководство?! – рычу я.

– А… да. Я прихватил его. Разве не сказал?

Проклятый исследователь.

Проглотив ругательство, снова хватаюсь за старую гашетку. Она проржавела и идет очень туго. Выжав ее, жду, а «Гладиан» начинает дрожать. Его трясет от мерно нарастающего дробного гула. Оружие мы подключили к двигателю, и оно тянет энергию кристалла. Внезапно из ствола, прочертив по небу, ударяет ослепительно яркий, как само солнце, луч. Пройдя мимо кораблей Атвудов, он точно бьет в раздутую чешуйчатую голову октолона. Свет настолько сильный, что у меня перед глазами вспыхивают цветные пятна.

Луч входит в тело октолона, а потом… ничего не происходит. Он просто гаснет.

– Какого дьявола, Элис? – ревет Громила. – Ничего не…

БА-БАХ!

Октолон верещит, а в середине его огроменной головы растет белая воронка. Подобно смерчу, она втягивает в себя зверя. Металлическая броня скрежещет. Белая кровь утекает в спираль ужасающего вихря света.

Я зажмуриваюсь, потому что глазам становится больно.

Наконец флот Атвудов уносится прочь.

Октолон же втягивается в самого себя. Все его тело выворачивает наизнанку и всасывает в белое ничто. Испуганно сверкая глазом, он выпрастывает щупальца в стороны, как бы надеясь зацепиться за что-нибудь, вытащить себя наружу. Но вот он пропадает окончательно, и становится тихо.

Громила хохочет, но тут октолон появляется снова и… взрывается.

– Улетаем! – кричу я. – Брайс, улетай!

Под градом из металлических щупальцев с