за вас чуть меньше. Все же не хотелось бы потерять единственного брата, обретенного за столь долгий срок.

— Если мы братья, то почему на вы? — не удержался я от вопроса.

— Все просто. Чтобы не привыкнуть и не сказать так при княжне. Для ее высочества это было бы прямым сигналом. Как, впрочем, и для остальных. — Увидев не снижающийся вопрос в моих глазах, Дпров дополнил: — Сейчас все считают, что вы просто заплатили мне огромную кучу денег и привязали к себе контрактом. И пусть так и остается.

— Но Энмира в курсе моей природы, она может найти лазейку в нашем договоре и рассказать обо всем лорду Вейшенгу или Буланской.

— И зачем это ей? Не вижу выгоды, — покачал головой Гроас, — тем более что обход магии — штука крайне сложная и зачастую ведет к большим последствиям, чем исполнение договора. Кому и зачем она может продать сведения о наших, вернее ваших, ведь обо мне она не знает, способностях? Ей придется признать, что она не только была в курсе и не доложила, но и взяла вас в подмастерья. Пойти на риск, что ее казнят за пособничество Свету?

— Если так рассуждать, то в самом деле смысла нет. Но ситуация всегда может измениться. То, что не выгодно сегодня, может завтра стать единственным спасением.

— И это верно. Но убивать ее пока рано, — в задумчивости проговорил магистр. Он так спокойно рассуждал об убийстве беременной женщины, будто выбирал между яичницей и омлетом на обед. Это несколько напрягало, хоть и давало уверенность в том, что он сделает все необходимое для его и моей безопасности. — Завтра у вас испытание боли. Не забыли?

— Уже завтра? Черт, а я ведь даже подготовиться не успел! Мне еще нужно найти рецепт зелья, усиливающего боль. Да и броню с затупленными мечами неплохо заиметь.

— К чему вам дополнительная броня? — удивленно поднял основную левую бровь Гроас.

— Думаете, выдержит естественная?

— Конечно. Достаточно правильно подобрать оружие. Чтобы не было колющего. Дробящее тоже может принести много проблем, проверено на личном опыте. А вот рубящее, вроде сабель и ятаганов, почти не наносит вреда. Что же до зелья, есть у меня пара вариантов. Будем считать, что вы их купили.

— Тогда уж давайте и в самом деле куплю. С меня не убудет, и врать не придется.

— Хорошая мысль, — кивнул Дпров, — возьмем базовую цену ингредиентов. И получится, что с вас двадцать пять серебра.

— Пустяки, — хмыкнул я, выписывая чек на две с половиной тысячи меди. Деньги были успешно перечислены, но, взглянув на остаток, я чуть не остолбенел.

— Что с вами? Граф?

— Деньги, деньги пропали. Все семьсот золотых. — Вскочив с кушетки, я пошатнулся от головокружения, но сумел устоять на ногах, ухватившись за край лежака. — Я должен идти, нужно выяснить, что произошло. Куда могла пропасть такая астрономическая сумма? Не мог же я ее во сне потратить? Или вы… — покосился я на магистра, но постарался отмести эту мысль. — Мне нужно в банк. Немедленно.

— Не буду вас останавливать. Но хочу напомнить, что сейчас уже поздний вечер, а завтра…

— Прошу, принесите зелье на малую арену, где будет происходить испытание. Сейчас я точно уснуть не смогу, — сказал я, быстро одеваясь. Все мысли крутились вокруг пропавшего состояния, и магистр, судя по всему меня, прекрасно понимал. — Спасибо за все, что вы сделали. До завтра.

— До завтра, — кивнул Гроас, — что бы ни случилось, держи себя в руках, брат. Возможно, объяснение проще, чем ты думаешь.

Держа в уме эту спасительную мысль, я направился в Имперский банк. Вначале пришлось придерживаться за стеночку, но уже к моменту выхода на улицу я вполне уверенно чувствовал себя. Руки и ноги пришли в норму. Благодаря бодрящему зелью Дпрова организм пришел в себя после пятидневного сна на удивление быстро. Алхимия творит настоящие чудеса.

На всякий случай до того, как выйти на мостовую, проверил, легко ли выходят из ножен скрытые ножи. Все было в полном порядке. Да и кольчуга, надетая под ученический камзол, тоже не будет лишней. Накинув капюшон, я сделал еще неуверенный шаг наружу и осознал, что вокруг светло, почти как днем. Стоп. Только что шел по коридору без факелов и всего с двумя маленькими окошечками — бойницами, и тоже не испытывал никакого дискомфорта. Вот, значит, как действует «Слепозрение». Отлично.

Проверка удачи. База: 2. Бонус: −3 (застали врасплох). Бросок: 4. Требование: 2. Успех.

Над головой стояла плотная дождевая туча, редкие горящие фонари выхватывали полтора, максимум два метра вокруг себя. Но мне это было абсолютно безразлично, света хватало, чтобы видеть все, будто день. Я даже невольно замедлил шаг, рассматривая все вокруг. И именно это меня спасло.

По дороге передо мной тихо стукнул о мостовую заостренный камень, и я, повертев головой, без труда обнаружил прячущегося на крыше убийцу. Того самого. Он уже накладывал на короткий самострел очередной снаряд. Эх, будь у меня сейчас та диковинка, которую я отобрал во время пред-предыдущего покушения. А впрочем, у меня уже есть все, что необходимо.

— Время умирать, тварь…

Глава 47

Достав клинки, я бросился вперед, прямо к противнику и даже на таком расстоянии успел увидеть, как расширяются от удивления его глаза. Да, гад, я тебя вижу! Сегодня ты никуда не денешься! Петляя, словно заяц, и не давая нормально прицелиться, несколькими прыжками преодолел расстояние до дома, на котором засел стрелок, и, ухватившись за ажурную решетку на окнах, подтянулся вверх.

Проверка защиты. База: 10 (+2 ловкость, +2 отражение, +2 естественная броня, +1 кольчуга, +2 опыт, +1 общий). Бонус: −9 (-3 элита, −4 ловкость, −1 знакомое оружие, −1 хорошее оружие) Бросок: 1. Требование: 2. Успех.

Проверка силы. База: 5. Бонус: −4. Бросок: 2. Требование: 2. Успех.

Увернувшись от очередного камня (он чиркнул по боку, не нанеся никакого вреда), я подтянулся на руках и, найдя опору, вытолкнул себя наверх, плавно приземлившись на крышу. Противник затравленно оглянулся и, отбросив бесполезное оружие, потянулся к рукояти ятагана. Ну нет, родной, в благородство я играть не собираюсь!

Не дожидаясь, пока он достанет оружие, ринулся вперед, обнажив кинжалы. И уже на ходу метнул первую спицу. Это заставило противника пригнуться, но главное — выиграло мне несколько мгновений столь необходимых, дабы разорвать