— драконий источник приживается нормально, уже даже подкожная броня появляется. Так что все в порядке будет. Без нас только не уходите далеко… А то это жутко больно. Когда не дальше дома — все в порядке.

— Ну, если вы, граф, убедились, что все с девушками в полном порядке, давайте заключим сделку. Ту самую, о ненападении.

— Зачем? — не сразу понял я. — Не собираюсь на вас нападать. Да и с какой стати?

— Случаи бывают разные, — туманно ответил Гроас, — к тому же я не просто так предлагаю, у меня есть чем подсластить предложение. Помните, Энмира говорила об использовании магии огня в бою? Эта лиса совершенно забыла упомянуть, что тело может этого не пережить. Или, по крайней мере, каждое заклинание будет требовать столько усилий, что проще от него отказаться.

— Так и знал, что есть и в этом подвох. И в чем же состоит ваше предложение? Морфизм?

— Совершенно верно. Но необычный. Вчера совершенно о нем не подумал. И с собой не взял, и из головы вылетело. А стоило прийти Белой ведьме на прием, как мысль сформировалась. Кракен — это не только видение в воде и в темноте. Это эластичные мышцы и превосходная регенерация, и если привнести именно этот аспект, то после изучения магии огня вы сможете использовать ее почти на уровне Энмиры.

— Хорошо, согласен! — Стоило это произнести, как в Житии появился еще один договор, а Гроас, улыбнувшись, указал на кушетку. Предстояло испытать немного боли.

Глава 46

Боже, как я ошибался. Немного? Ха. Это было чертовски больно! А самое противное, что боль только началась. Позже, когда я остался в клинике на ночь и отправил домой Трию предупредить Василису да и вообще поспать, стало гораздо хуже. Меня бросало поочередно в жар и в холод. Голова то отключалась, то начинала бешено искать ответы на самые дикие вопросы, которые в нормальном состоянии мне и не пришли бы.

Например, почему у Лиски черные волосы и глаза, но соски при этом чуть розоватые? И в то же время у веснушчатой Ксиулан — совершенно черные, даже без намека на коричневый цвет. От какого зверя у Гроаса панцирь и почему именно восемь глаз? Зачем демонам рога и почему они прячут их в шевелюре? Неужели стесняются или просто пытаются быть ближе к людям?

Временами я проваливался в спасительное забытье, но даже там мне не было покоя. Размеренный, уверенный в себе голос Джозефа говорил, что все будет в порядке, ведь мы прорвемся. Все получится. Припасов завались, он собрал их по всему зданию и даже сумел посадить несколько грядок под лампами дневного света.

— Враг далеко, малыш, не беспокойся, — говорил он. А в следующую секунду ведение содрогалось от взрыва, и ангел замирал, ни в силах даже окликнуть меня и соврать в очередной раз.

— Мы пережили еще один день. Скоро, совсем скоро они вернутся. С подкреплением, да. Пусть мы в окружении, но на нашей стороне работают лучшие умы. Мы обязательно придумаем, что делать с этой аномалией!

Но недели тянулись, и даже у никогда не унывающего ангела начало меняться настроение. Я видел его как проблеск света, подходящий к моей кровати. С каждым разом все слабее. Заканчивались контейнеры с питательной смесью. И, судя по словам Джозефа, мне приходилось их делить еще с несколькими выжившими.

— Я говорил! Сам не верил, но говорил! Они идут!

Изможденное до крайности лицо светилось надеждой, радостью, вернувшейся уверенностью. И это последнее, что мне удалось увидеть, в следующую секунду меня рывком засунули обратно в мое собственное тело. Как я это определил? Боль вернулась. Хотя надо признать, сейчас она уже была в разы слабее того великолепного чувства, что донимало меня день назад. Или неделю?

— Доброе утро, граф, пора просыпаться, — улыбнувшись, похлопал меня по груди Гроас. Вот ей-богу, будто котенка какого, лапища у него, конечно, здоровенная, и как он умудряется своими когтями так с инструментами и колбами обращаться?

— Доброе… Сколько меня не было? — сказал и не узнал собственного голоса. В горле пересохло так, что через хрипы слова едва пробивались.

— Пять дней, — ответил магистр жизни, подавая глиняный стакан с противно пахнущей жидкостью, — пейте, вам должно помочь.

— И какие новости за эти дни? — спросил, опрокидывая в себя странную жижу. — Что я пропустил?

— Ничего такого, за что стоило бы переживать, милейший, — хмыкнул Дпров. — Контракт читали? Без вас занятия идти не могут. Хотя вернее было бы сказать, что, ссылаясь на формальность, преподаватели устроили себе небольшой перерыв. Ученики вроде тоже не в обиде, все осваивают магию, повторяя материал. Девушки достаточно оправились, чтобы уйти домой, и регулярно вас навещали. Вокра недавно заходил. Как ваше состояние? Получили какие-то улучшения или бонусы? Что говорит система?

'Майкл Рейнхард, наследный граф Дождливой крепости.

Сила: отличная (+2).

Ловкость: отличная (+2).

Интеллект: превосходный (+3).

Выносливость: эпическая (+4).

Восприятие: превосходное (+3).

Демонический вызванный паук: 5 шт.

Общий бонус: +1. Бонус опыта: +2 (опытный).

Атака силой: 5. Атака ловкостью: 5. Защита ловкостью: 5. Защита выносливостью: 9. Защита отражением: 9.

Любимое оружие: двуручный меч, короткий меч, башенный щит, атака лучом.

Любимый навык: Удар солнца.

Доступные навыки: Удар солнца, Искра, Свет, Щит света, Вызов демонического паука, Отражение.

Магия: Крови: +2. Жизни: +1. Души: +1'.

— Получил подъем восприятия и ловкости. А так вроде ничего. — Я промотал список способностей, новых умений среди них не наблюдалось. Разве что «Ночное видение» превратилось в «Слепозрение». «Даже в кромешной тьме вы видите окружающее пространство на десяток метров, будто посреди солнечного дня. Не накладываются штрафы от плохого освещения, ослепления, тумана и дымовых завес. Фактическое ослепление продолжает действовать, как обычно».

— Странно, — проговорил Гроас задумчиво, — посмотрите внимательнее. Регенерация, и скорее всего, броня.

— Ого! — А ведь он был прав. Я совершенно не обратил внимания на изменившееся описание.

« Регенерация +3, пассивное умение. Позволяет восстанавливать здоровье как во время боя, так и отдыха. Может снять негативный эффект „при смерти“. Сильно истощает организм».

«Естественная броня +2. Ваш организм обзавелся прочной подкожной броней, достаточной, чтобы остановить плохое (-1) и хуже оружие, не получив повреждений. Если у оружия есть атрибут острое или проникающее, оно действует независимо от качества».

— Да, это оно, — удовлетворенно кивнул магистр, — отлично. Теперь я волнуюсь