вспять, и дадим тебе второй шанс выбора — что ты выберешь? Я скажу: я хочу снова тебя и только тебя. Ты не сможешь купать меня в шелках и золоте, но мне этого и не нужно, а на кусок хлеба я и сама себе заработаю. Зато в случае смертельной опасности только ты спасёшь меня и детей, при этом совершенно не думая о своей шкуре.

И она впилась своими губами в мои губы. Вот что ты будешь делать с этими учёными барышнями, а?..

Между тем наш посёлок накрыло волной глухой тоски: химики начали собираться. Незнакомые приезжие мужики целыми днями таскали тяжелые пронумерованные мешки и опечатанные сундуки с книгами и документами, сквернословя и утирая пот. Суетились архивариусы, ругаясь с мужиками похлеще них и постоянно делая какие-то отметки и записи. Бумаги укладывали в фургоны, крытые качественной просмолённой тканью, возница мрачно фыркал на лошадей — повозка трогалась, как будто увозя с собой очередной кусочек души и сердца нашего поселения.

Потом начался вывоз научных трудов по воздухоплаванию, а химики принялись паковать оборудование — именно в этот период эвакуации нас и застало сообщение, что Божегория вторглась на нашу территорию…

- Механикус,- спросил я, глядя на то, как идёт погрузка по фургонам.- Сколько времени нужно, чтобы полностью вывезти твоё хозяйство,- всё до последнего болта?

Он, озирая опустошение беспомощными глазами обиженного ребёнка, промямлил:

- Две недели при работе без выходных.

- Короче, даю тебе неделю. Вывози только железо и станки. Все запасы горючего, пропитанной древесины, смол, лаков и холстов пока не трогай: если что, будем их вывозить после эвакуации работников. Если не успеем, то просто сожжём к чёртовой матери.

- Людей не получится быстро перевезти: каждой семье нужно сутки на сборы…

- Вот пускай и начинают собираться прямо сегодня же, после работы! На площади всем ясно сказали: у каждой семьи всё то, что необходимо в первую очередь, должно быть уже собранным и готовым к погрузке в любой момент! Масса груза — не больше, чем выдержит грузовой фургон на два битюга; если будет превышение, то грузчики имеют право сами выбросить то, что сочтут нужным. Забыл, что ли?

Профессор потерянно молчал. Я подтолкнул его в сторону двери:

- Давай, иди командуй! Отдай распоряжение самым главным, а они пускай сами думают, как всё сделать побыстрее и получше. Если что не так — я им сам по башке настучу!.. и передай Синичке, чтобы всё нужное собрала!.. ладно, забудь: я сам с ней поговорю.

Механикус поспешал на раздачу ценных указаний, а я потопал к химикам.

В здании лаборатории, где работала Синичка, царил форменный хаос. Мне сделалось неуютно: словно я попал в дом, который грабили лихие люди, а я им под ногами мешался. По затоптанному полу там и тут валялись брошенные бумажки, то и дело под подошвой хрустело что-то разбитое, везде виднелись отпечатки грязной обуви — немыслимое дело!

Какая-то барышня выскочила из кабинета, прижимая к груди стопку документов, наткнулась на меня, едва всё не рассыпав, и тут же поспешила дальше перепуганной курицей. Я даже толком не успел её разглядеть.

- Поберегись!- бесцеремонно гаркнул грузчик, и я молча отошёл к стене: по коридору четыре мужика тащили за ручки сундук.

Синичкин начлаб прошёл мимо, даже не поздоровавшись со мной, талдыча своему заму:

- А я говорю: грузить это в первую очередь, а ваше барахло — на свалку!

- Но как же так?! Ведь это же деньги… потраченное время, труд людей!

- А у меня — сроки, сроки!..

И потом добавил что-то совсем не из научного лексикона, а ближе к армейскому сленгу.

Я осторожно заглянул в дверь: вдруг на меня опять кто-то наскочит сослепу, или швырнёт в коридор ненужное не глядя, или что-то взорвут по дури в суматохе.

- Синичка! Бегом сюда!

- Ой, привет, дядя Клёст!

Хм, я, значит, сейчас просто дядя… а ведь когда-то… ладно-ладно, молчу!

Я погладил её по щеке:

- Вы свои шмотки собрали? Вижу, что нет. Так, давай, шевелись! Муж твой, ясное дело, в домашних делах ничего не соображает, но ты-то что?

- Мне страшно,- ответила она упавшим голосом.- Это ведь был мой первый настоящий дом. Прихожу с работы, гляну — и руки опускаются…

- Ты, это, бросай мне сопли развозить!- мне стало неловко.- Вот только ты сейчас ещё… давай, соберись! На тебе большая ответственность: великого учёного собрать в дорогу, а ты тут мне!..

Она всхлипнула.

- Слушай мою команду! Бегом домой и сейчас же начинай собираться! Вечером проверю!

- Мне нельзя… у нас — срочная упаковка.

- Я договорюсь с начальством, не переживай. А ну, быстро отсюда! И, это, подарок от министра не забудь! Свои чашки-ложки можете бросить нафиг, но чтобы его взять! И упаковать так, чтобы ни царапинки!

И я шлёпнул её по попке для ускорения.

Какая-то мегера попробовала что-то вякнуть, но я осадил её свирепым взглядом. Вышел обратно в коридор, и сразу наткнулся на недавно встреченного завлаба:

- Слушай, я у тебя сегодня забрал на один день одну лаборантку — нужно собрать в дорогу нашего профессора. Буду должен.

Он посмотрел на меня безумными, почти не видящими глазами:

- Чёрт, чёрт, чёрт! Всем что-то надо, все что-то хотят взять...

...Когда я вышел от химиков на улицу, то ощущал себя так, словно меня по затылку ударили: головокружение, нехороший привкус во рту. Дурдом какой-то! Да и у нас, честно говоря, всё к этому идёт…

Вот, скажем, совещание у Самого Главного. Он начинает эдак мягонько:

- Эвакуация химиков начала отставать от графика. Вам что, опять хочется рапорты писать в Службу безопасности? Вы что думаете: ваши писульки будут читать до бесконечности?

- А я-то тут причём?!- возмутился «Главный сторож химиков».- Пока авиаторы сидели на месте — мы всё успевали. А сейчас у них тоже вывоз начался — они нам стали мешать, поэтому сроки и горят!

- Прошу пояснить!

- Через городские ворота на рысях не проедешь,- начал тот пояснение.- Городской страже инструкции никто не менял: они так же обязаны проверить каждую выезжающую телегу на предмет того, что написано в подорожной грамоте — и что есть в наличии. Если в подорожной указано: «ящик № 1542/а» - значит, в фургоне тоже должен быть сундук с намалёванным номером 1542/а. Если нумерация в чём-то не совпадает — всё, поворачивай оглобли.

- Ты что мне как дураку толкуешь?!- взорвался наш