и крыло, снова завалившись направо, пошло на снижение. «Небесные охранники» дали ещё один залп, и, думая, что им удалось завалить условного противника, больше не стреляли. Но, возможно, их смутили наши с Механикусом фигуры, бежавшие сломя головы по взлётной полосе и отчаянно махавшие руками.

Я, задыхаясь, подбежал к той ракетной позиции, которая открыла стрельбу:

- …!!! …! …!!! …вашу мать! …!!! Какого… вы делали, … в рот?!!

- Дети, дети! Быстро все домой! Не надо слушать то, что говорит дядя Клёст!- послышался где-то за спиной взволнованный чопорный голос какой-то метрессы, похожий на кудахтанье курицы, еле слышный из-за дальности расстояния.

Потом донесло девичьи хихиканья, уважительный гомон от мужчин. Блин, ведь зарождалась же у меня в голове мыслишка, чтобы всю публику вообще прогнать взашей! Но, вот поди ж ты: сам Академик попросил обеспечить возможность глянуть на военные учения хотя бы одним глазком: дескать, у нас тут театров нет, цирки тоже не приезжают — сделайте, будьте любезны, людям небольшое развлечение. Вот я по своей глупости и обеспечил всех натуральным цирком с клоунами…

- Виноваты, господин Главный охранник!- испуганно проблеял один из бойцов, вытянувшись: Убивца на этой позиции не было, и, стало быть, старшим тут назначили его.- Мы смотрим — летит, вот и дали залп.

- Мы же вам давали сигнал отбоя, придурки!!!

- Дык мы же наверх смотрели, не видели!

- «Дык», мать вашу! А потом ещё раз зарядили — и опять не увидели?!!

- Никак нет, у нас вторая партия стартовала с задержкой! Дефект, похоже. Будем разбираться!!!

- …!!! Вы что, не знаете, чем живой человек от чучела отличается?!

- Так нам снизу никак не разобрать: чучело или нет. Ноги болтаются — может, из-за ветра?

Я плюнул, побежал направо — туда, где приземлилось крыло-самолёт, и куда поспешал перепуганный профессор.

Лётчик полулежал на траве правым боком, бледный как мел. Его трясло, он слегка покачивался. Совсем ведь молодой парнишка, если разобраться.

- Живой?- спросил я, завязывая разговор.

- Живой,- ответил Механикус.- Причём, я не вижу переломов. Ушибы есть, конечно, но в целом, должен признаться, очень повезло. Надо его к врачу отправить.

Я увидел, что штанина бедолаги на левой ягодице вся мокрая от крови:

- Ни фига себе у вас называется «повезло»…

Ткань самолёта тоже имела очевидные повреждения от шрапнели:

- Но, с другой стороны, похоже, что и правда повезло… «убийцы» свои полведра хлебного вина заработали честно. В морду бы им дать, конечно… Слышь, герой, ты какого … на самолёте остался?

- Меня заваливать начало — пришлось крыло выравнивать,- пролепетал раненый,- а тут вдруг резкий порыв ветра прямо в лоб. У меня руки были напряжены, я не успел кисти разжать, а меня уже высоко вверх подняло. Испугался, что ноги переломаю, и, наоборот, руки засунул в ременные петли, чтобы не сорваться.

- А трос зачем отстрелил?

- А я сразу после старта за верёвочку дёрнул, когда меня ещё вправо заваливать не начало… сначала-то всё вроде бы нормально шло…

- «За верёвочку»… Эх! Лучше бы ты за свой пенис дёрнул!

Первый день учений оказался, мягко говоря, смазанным. Изо всех участников учений только раненый в задницу летун наслаждался девичьим вниманием, периодически принимая на неё лечебные процедуры, гордо возлежа в нашей поселковой больнице, а все остальные писали рапорты «куда надо», умоляя Пресветлого, чтобы Родина до их задниц, наоборот, никак не домогалась. Слава Ему, что наш Самый Главный не стал лютовать, а в целом выступил на нашей стороне. Нам же пришлось заново обмозговывать схему предупреждений и переделывать инструкцию для лётчика.

После возобновления учений всё пошло наоборот: летуны всегда оставались на земле, но «небесные защитники» даже одновременно с двух позиций никак не могли поразить проклятый самолёт. Крыло после приземления имело максимум десяток дырок, чучела тоже особо не страдали, а по всей взлётной полосе толстым слоем валялись обгоревшие картонные корпуса использованных шутих - словно останки наших надежд… Я от досады даже стал подумывать о том, чтобы вместо чучела начать привязывать разных провинившихся — похоже, живое тело резко повышает точность глазомера наших балбесов-«убийц драконов».

Если в идеальных условиях получается сущая ерунда, то что же произойдёт в реальной боевой обстановке? Ледогорцы, следует признать, прищучили двух «драконов» очень знатно, но одного из них встретил дружный залп со множества горных ракетных позиций, а другого завалили в упор, когда он слишком близко прошёл возле витражных окон шпиля собора. У нас же «воздушная оборона» по сравнению с тогдашней огневой мощью ледогорской армии — кошкины слёзы, а храм - пониже.

Блин, блин, блин! Хотелось от отчаяния напиться до одури и биться полуседой головой об стол с нацарапанной схемой крепости.

Особо удручало меня то, что мой коллега — Главный охранник химиков — ко всем новым видам вооружений отнёсся наплевательски. Ну, несколько дней его подчинённые стреляли из пушек и пищалей, но потом это дело забросили и на полигоне более не отсвечивали.

Я воевал свыше 20 лет, но при этом «мирное» время у меня всё равно получалось больше, чем «военное». Однако, я помнил, что мой Учитель талдычил нам, что совершенствоваться нужно ежедневно, и поэтому при любой возможности метал ножи, махал мечом, копьём и любыми предметами, попавшим под руку, с годами всё более убеждаясь, что Учитель был прав: без тренировок умения уходят. По той же логике во мне вызрело убеждение, что трубы и оглобли точно так же требуют постоянных с ними упражнений, и поэтому внутренне раздражался, видя, что охрана химиков забросила тренировки с новым оружием. Я ходил к Самому Главному охраннику с жалобой на подобное наплевательское отношение, но тот отмахнулся от меня: мол, он — не военный, и не может приказывать нам устанавливать графики учений, так как ни хрена не понимает, как часто нужно тренироваться во владении мечом или пушкой. Дескать, вы там сами решайте, сколько раз в месяц вам нужно играться с железом, а моё дело — согласиться с вами и следить, чтобы не было утечки информации. Гнида.

По всему складывалось так: если завтра нападут враги, то мы, имея современное вооружение, будем утирать юшку из-за того, что до войны никак не нашли время для освоения нового оружия, которое нам наука совала в руки практически насильно: то бойцам образования не хватало, то у начальников не имелось приказа заставить подчинённых прекратить придуряться и стать похожими на современных воинов — нас окружали одни сплошные уважительные причины,