- Ты не только выживших со Двора чудес там искал, - удивился я.

- По предполагаемому беглецу из «Бычьей голову» тоже я работаю, - сообщил он. – Больше-то некому. Сейчас, конечно, шеф ещё Гидеона подключит, да только тот вряд ли найдёт хоть какой-то след. Он может тянуться только в такие места, где полицейских осведомителей не бывает.

- Лонгутон? – предположил я, и полуэльф обернулся ко мне.

- В точку, приятель, - прищёлкнул он пальцами. В голосе его я услышал удивление и уважение.

- Дезинфекцию проходить потом придётся, - буркнул я, когда мы подошли к проходной.

Знакомый мне полуорк-дежурный дружелюбно осклабился, что выглядело жутковато, потому что орочей крови в нём было больше чем людской. Мы сдали ему под роспись удостоверения бейлифов – с такими бумагами в Лонгутоне делать нечего, прикончат сразу и без разговоров.

- Что у тебя с собой? – поинтересовался Крисмидор, и я понял, что он говорит об оружии.

Я достал из наплечной кобуры «нольт», распахнул пиджак, демонстрируя пару запасных магазинов, закреплённых на ней. Крисмидор оказался удовлетворён и мы вышли из здания прокуратуры.

- А у тебя что? – спросил я его, пока мы шагали к станции метрополитена.

Он откинул полу пиджака, показав мне устроившийся под мышкой компактный пистолет-пулемёт «маленький друг». Такие производили по всей Аурелии, не считаясь с лицензиями, просто меняя название, но общее наименование простых и занимающих мало места пистолет-пулемётов давно ушло в народ. На поясе в дополнение к нему в кобуре лежал «фромм стоппер» офицерской модификации с более длинным стволом, но без характерного удлинённого магазина, отличавшего автоматическую модель.

- Обычно мне хватает одного «фромма», - пояснил он, запихивая пиджак, - но сейчас мы лезем в такое место, где пушек мало не бывает.

Тут с ним было трудно спорить – Лонгутон, полуподземное царство полного беззакония, где тебя запросто прирежут за крепкие ботинки и штаны без дыр.

Мы спустились в метро на ближайшей к прокуратуре станции, погрузившись в мир тесноты, духоты и невероятной смеси запахов. Вонь сотен потных тел, стиснутых в вагонах, запахи готовящейся на станции пищи – жарящегося на углях мяса, весьма сомнительного происхождения, сосисок в тесте такого вида, что даже в руки их брать было опасно, и разнообразных напитков, которыми я не стал бы утолять жажду даже в самую смертельную жару. Добавьте к этому гомон сотен голосов, и перед вам картина всемирно известного альбийского метрополитена. Конечно, его линии давно уже вышли из-под земли, много где проходят не просто по поверхности, но и поднимаются на ней, соединяя разные по высоте на уровнем моря острова, составляющие метрополию. В душном вагоне метро можно добраться из одного конца урба до другого, проехав расстояние, сравнимое с границей континентального государства, конечно, не из самых больших.

До Лонгутона метро не ходило – не было там станций из-за опасности обрушения бывших карьеров. Да и мало кто из тамошних обитателей мог позволить себе билет. Так что покинули мы с Крисмидором последний (пятый по счёту) вагон после нескольких часов тряски в тесноте и духоте, находясь примерно в миле от печально известного квартала. Эту милю нам пришлось пройти пешком, но хоть размялись после метро и подышали свежим воздухом. Вообще, в Логресе воздух получше чем в остальной Альбе – здесь кое-где чудом сохранились островки нетронутой природы, и заводов с фабриками было поменьше, чем в Мелоте или Ристоле. А уж рядом с Лонгутоном никто ничего строить не рисковал – слишком неустойчив грунт, изрытый словно сыр мышами старинными карьерами, чьи штольни были расширены многими поколениями здешних обывателей.

- И как ты собираешься что-то здесь узнать? – поинтересовался я, пока мы шагали по улицам чуть более приличного квартала, известного как Старый Джейго или Проклятый акр, хотя занимал он гораздо большую площадь.

По дороге нам то и дело пыталось продать девиц, сомнительных качеств и разной степени чистоплотности, самую разнообразную дурь, а ещё повстречался седой атаец с длинными волосами и обезьянкой на плече, который продавал хорошее будущее. Разных предсказателей мне довелось повидать, но такого точно встретил впервые, это я понял, даже несмотря на дырявую как решето память.

- Там есть весьма осведомлённые люди, - отделался весьма туманным ответом Крисмидор. – Многие из них мне должны, так уж вышло.

Я только сейчас понял, что как только мы вышли из метро, он принял развязный вид, делавший его удивительно похожим на мелкого жулика. Я же рядом с ним смотрелся натуральным громилой на подхвате. Потрёпанный пиджак, торчащая почти на виду кобура с мощным пистолетом и шляпа, надвинутая на глаза. Мы шагали улицами Старого Джейго, не знавшими мостовой, а если та и была когда-то, давным-давно потонула в здешней грязи. Хорошо ещё дождей давно не было, и мы могли лавировать между более-менее сухими участками, не боясь перемазаться как поросята. Дорогу нам неизменно уступали, даже люди и представители иных рас, куда крупнее нашего. Всем с первого взгляда становилось понятно, что с нами лучше не связываться – мы выглядели слишком упитанными и хорошо одетыми по местным меркам. Так здесь не одеваются даже воротилы криминального бизнеса, заправляющие всем в Джейго.

Когда же улицы заметно пошли вниз, нормальные дома, пускай и сильно загаженные снаружи, постепенно пропали, сменившись жалкими лачугами, сложенными одни боги ведают из какого мусора, я понял – Старый Джейго остался позади. Мы вошли в худший район Альбы – Лонгутон.

Здесь на нас смотрели с почти гастрономическим интересом. Не знаю уж насколько правдивы слухи о местных людоедах, но что-то мне подсказывает, что вполне. Нападать не рисковали, провожая взглядами мелких хищников, видящих более крупных и опасных зверей. В населяющих Лонгутон людях и представителях прочих рас осталось очень мало от разумных существ – тут жили самыми примитивными инстинктами, доставшимися нам от лишённых разума предков. Тех, что обитали в пещерах или вольных степях и лесах, и дрались за пищу со зверьём. В Лонгутоне работали те же законы, что и в дикой природе – ударь первым, сожри слабого (нередко, если верить слухам, в прямом смысле) и держись подальше от сильного. А мы с Крисмидором как раз и были такими недосягаемо сильными для большинства обитателей этого альбийского дна.

Лонгутон ничуть не изменился с тех пор, как я бежал отсюда прямиком в библиотеку к Кардиналу Ши. Дома его обитателям заменяли штольни, куда они затаскивали своё добро – у кого сколько было – и отгораживались