от него отстали, даже увидели, как он сел в шикарный «Мерлин Фантом» традиционного чёрного цвета с серебряной отделкой. На его фоне даже «Ласситер Империал», в котором катался Мишель, выглядел бледно и бедно.

- Урод, как и всего аристократы, - только что не сплюнул ему вслед Кингсфорд. – Ничего мы от него не получили, не стоило и время тратить. Думаю, парни накопали уже интересной информации.

Ждать возвращения Варбёртона и Крисмидора пришлось до самого вечера. Я коротал время за отчётом, который набирал в спокойном темпе, разбирая вместе с шефом каракули бывшего железнобокого. На них вчера у меня уже сил не хватило, глаза болели к вечеру, а мозг просто отказывался работать.

Первым пришёл Тимберс с невероятным количеством фотокарточек. Он разложил лишь небольшую часть на своё столе и позвал нас ознакомиться. Я не ожидал ничего сверхъестественного, однако тщедушный гном сумел меня удивить. Теперь я понял, отчего Кингсфорд всё время держит его при себе, не отпуская на вольные хлеба. Тимберс был просто гением фотографирования. Он подмечал детали, которые точно упустили бы другие, и картина побоища во Дворе чудес предстала перед нашими глазами. Я видел, где были убиты наёмники, там оставались пятна крови на полу и обоях, но не было меловых контуров. Видел, где ещё швырялись гранатами, а где от людей вообще почти ничего не осталось после магических атак. Видел характерные следы армейских ботинок, точно такие же как в «Бычьей голове». Видел, где прятавшихся в комнатах обитателей Двора чудес убивали с жестокой методичностью, а где кое-кто из них умудрялся прихватить на тот свет одного-двух нападавших. Особенно запомнилась полностью выгоревшая комната, откуда ещё не вынесли обгоревшие останки.

- Возможно, среди них есть и нападавшие, - заметил я.

- Их не забрали потому, что опознавать-то нечего, - развёл руками Кингсфорд. – Здесь не огнемёт поработал, поверь мне. Это явно пиромант взорвался.

- Вот тут, - указал на фотокарточку Тимберс. – Видишь, здесь всё прогорело до камня, и очень быстро, за считанные мгновения.

Маги-пироманты не были такой уж редкостью, но несмотря на весьма полезное умение управлять огнём, на фронте популярностью не пользовались. Слишком уж неуравновешенными они были, да и талант их оказался каким-то спонтанным, зависел от настроения самого пироманта, от погоды, да и одни боги знают от чего ещё. Ну а самое страшное, это когда пиромант перенапрягался и пламя брало над ним верх. Взрыв выжигал всё живое в приличном радиусе, а в эпицентре его, как говорят, температура была сравнима с температурой в солнечном ядре. Врут, наверное, но проверять мало кто захотел бы.

Мы как раз заканчивали с фотокарточками с помощью уточнений Тимберса реконструируя ход боя (а точнее избиения) во Дворе чудес, когда порог кабинета переступил Варбёртон. Он слегка покачивался от усталости, как я тогда подумал, однако запах дешёвого виски и джина сразу дал понять, что он попросту пьян.

- Я тебя усажу-таки за парту! – напустился на него Кингсфорд. – Чтобы хоть раз в неделю, а был в вечерней школе, понял меня?

- Да что такого-то, - прогудел Варбёртон, логресский говор стал слышен сильнее.

- Да то такого, что либо пиши разборчивей, либо уж ошибок поменьше делай, вот что такого.

Генри только широченными плечами пожал в ответ.

- А ты чего такой довольный-то? – подступил поближе Кингсфорд. Запаха алкоголя он не чувствовать не мог, тот уже наполнил весь кабинет, и либо играл, либо спрашивал о другом.

- Да кой-чего нарыл уж, - ответил Варбёртон.

- И чего кой-чего нарыл? Говори уж, не томи.

Шеф так ловко спародировал логресский говор, что Варбёртон не удержался от смеха. И лишь спустя минут пять смог нормально изъясняться.

- Я чего пьяный-то, - выдал он, утирая крупные слёзы, - эти же сволочи без джина или виски говорить не станут никогда. Ну чисто цапуны,[1] им лишь бы напоить да так, чтобы потом уже в части в себя пришёл.

- А ты их перепил, выходит, - кивнул Кингсфорд.

- Ага, - с гордостью произнёс Варбёртон. – И заметь, шеф, почти без закуски.

Вот тут я проникся к нему настоящим уважением. Перепить вербовщика дело крайне непростое, а уж нескольких – так и подавно. Эти ребята пьют осторожно, чтобы не свалиться под стол раньше потенциального рекрута, да к тому же имеют лужёные желудки и не пренебрегают кое-какие алхимическими средствами, помогающими им держаться в тонусе.

- И сколько дряни из наших запасов ты выхлебал сам? – поинтересовался у него Кингсфорд.

- Да в основном рвотное, - пожал широченными плечами бывший железнобокий. – Меня ж алхимия слабо берёт после того, как железок внутрь понасовали.

- Ладно, - отмахнулся шеф, - это всё лирика. Давай тебе к делу. Вижу по твоей довольной физиономии, что результат есть. Докладывай.

- Слушаюсь, - почти чётко сумел произнести Варбёртон. – Вербовщики потирают руки и считают прибыли. По всем конторам прошла новость о большом наборе людей в личную охрану виконта Корвдейла.

И вот тут я понял, что несколько часов назад мы, скорее всего, разговаривали с главным заказчиком расстрела «Бычьей головы» и Двора чудес. По старинному закону каждый титулованный аристократ имеет право на отряд личной охраны, наёмников, которые подчиняются только ему, и никому больше – даже королю. Привилегия, оставшаяся с тем давних времён, когда все эти графы, виконты и маркизы с баронами ещё были самостоятельными землевладельцами и вынуждены были сами оборонять свои феоды. Вот только сейчас численность личной охраны строго регламентирована, как и её вооружение и снаряжение. Ничто не позволит частному отряду какого-нибудь барона или даже герцога иметь броневики или хотя бы станковые пулемёты – только ручное оружие, да ещё и с законодательно закреплённым перечнем калибров. Раз в личную охрану виконта Корвдейла потребовались люди, да ещё и в таком количестве, что об этом оповестили сразу несколько вербовочных контор, значит, его отряд где-то понёс потери. Вряд ли виконт вдруг решил резко выгнать достаточно много своих людей, чтобы набрать новичков. И об изменениях законодательства, позволяющих увеличить личную охрану, в газетах не писали, а уж мимо такой новости ушлые журналисты никогда не пройдут.

- Ах ты ж… - принялся ругаться Кингсфорд, и теперь я почувствовал уважение и к нему тоже. Таких загибов с фронта не слышал. По части отборной матерщины шеф оказался настоящим виртуозом. – Довольно инсинуаций… Мой недальновидный друг… Вопрос задать правильный… Да я тебе, мразь, таких вопросов задам,