Он побродил минут двадцать среди старых домов вблизи костела, избегая людных, освещенных мест.

Когда он пришел, танцзал был уже полон. Крейцар поискал в толпе Ольгу, но не нашел. Он искал ее, когда бродил по улицам. В таком маленьком городке вполне можно было встретиться случайно. «Наверно, не придет», — решил он и при этой мысли почувствовал вдруг облегчение.

В зале преобладала военная форма.

Молодых женщин было много — и все они танцевали, но партнеров было больше. Человек сто военных окружили танцующих, раздраженно и недовольно наблюдая за ними. Многие часто отходили к буфетной стойке и снова возвращались к большой группе нетанцующих мужчин.

Крейцар тоже подошел к стойке.

Он то и дело натыкался на приятелей, останавливался поболтать и радовался, что Ольги еще нет в зале. Разговоры велись все больше о службе. Завтра он сможет передать их своему командиру. Все его знакомые только что окончили офицерскую школу, и мысли их возвращались то к годам учебы, то к новой службе.

Ольга все не приходила.

— Добрый вечер, — услышал он вдруг.

Было около десяти.

— Извините, ребята, — сказал Крейцар.

Они с Ольгой подошли к танцующим. В спину ему упирались любопытные взгляды. Ольга была еще красивее, чем он представлял. И конечно, немного старше. Но Крейцара сейчас это только привлекало. Танцуя, они несколько секунд молча приноравливались друг к другу. Потом такая надобность отпала. Он чувствовал каждое ее движение.

— Как замечательно, что вы пришли.

— Вы рады?

— Да.

Они помолчали.

— Я тоже, — сказала она после паузы. — Для меня это большой праздник. Вы даже представить себе не можете, чего мне стоило прийти сюда. И чего стоит сейчас.

— Почему?

Она подняла голову. У нее было овальное нежное, светлое лицо. Длинные волосы зачесаны за уши и лишь узенькой полоской обрамляют щеки.

— Потому что я замужем. Меня наверняка знает полгорода. Здесь все знают друг друга. Завтра это станет предметом обсуждения.

— А вам не все равно?

Она резко качнула головой.

— Нет. Вы уедете, а эти люди останутся. И я тоже останусь.

— Но тем не менее вы пришли?

— Как видите… — улыбнулась она.

— Похожая ситуация, — сказал он. — Я тоже явился сюда, хотя знаю, что это может мне повредить и что делать этого не следовало.

Она смутилась.

— Вам?

— У меня есть девушка. Намерения мои по отношению к ней серьезны. Многие наши ребята это знают.

Ее лицо вдруг стало грустным.

— Я думала, вы свободны. Мне никому не хочется сделать больно!

Крейцар не знал, искренни ли ее слова, но сказано это было прекрасно.

— Вам это мешает? — спросил он. — На сегодняшний вечер?

— На сегодняшний вечер я об этом забуду, — ответила она, помолчав. — Надеюсь, мы ничего плохого не делаем? Как вы думаете?

— Вы замечательная девушка, Ольга. Замечательная. Мне кажется, мы друг друга отлично понимаем.

— Да, — ответила она, — если вы имеете в виду то же, что и я.

Прервав танец, он крепко обнял ее. Ольга закрыла глаза и улыбнулась. Очнувшись, он вспомнил, что они в зале не одни и что, может быть, кто-нибудь из приятелей наблюдает за ними. Крейцар продолжил танец и заговорил о чем-то отвлеченном. Не помогло. Помимо воли мысли его все время возвращались к командиру или на короткий, но мучительный момент к Иржине. Крейцар вел свою даму все смелее и веселее, говорил все быстрее и взволнованнее, но чувство, будто кто-то не отрываясь смотрит ему в спину, так и не оставило его. Это чувство было столь сильным, что он мучительно ожидал, когда они наконец выйдут на улицу, где темно и льет дождь, где их ждет великое одиночество, в котором они смогут раствориться. Без чего-то двенадцать Ольга сказала:

— Мне пора. О боже, как быстро пролетело время…

— Побудьте еще немного, — сказал Крейцар. Но в глубине его души таилось желание уйти.

— Поймите, — воскликнула она. — Я должна. Если я задержусь до двенадцати, кое-кто меня еще, может быть, простит. После — уже нет. И не смотрите так грустно. Если хотите, можете меня проводить.

— С удовольствием, — сказал он.

У выхода они внимательно посмотрели вокруг. Холодная и темная сырость была целительна. Крейцар снова обрел уверенность. Когда не видно стало даже отблеска фонарей, он нашел ее руку. До этого они шли просто рядом. Он остановился.

— Ольга!

Она нерешительно шагнула к нему.

— Не здесь.

Они молча двинулись дальше. Подпоручик несколько раз глубоко вздохнул. Теперь уже все было ясно. На улице раздавались только их шаги. Ольга пошла медленнее, нашаривая в сумочке ключи. Вокруг шуршал дождь. Но теперь Крейцар его не слышал. У него шумело в голове, будто после основательной выпивки.

— Вот здесь я живу, — сказала Ольга тихо.

Крейцар оглянулся. Вокруг никого. А женщина, стоящая перед ним, ждала, когда он ее обнимет. Наконец-то сбылась его мечта. Начинается приключение, которое нарушит удивительно унылый ход его жизни. И тем не менее он все стоял, словно что-то связывало его. Прошло какое-то время, он наконец поднял руки и положил их женщине на плечи. Послышался вздох.

— Мне пора домой, — сказала Ольга.

— Нет, — шепнул он.

Он еще мог уйти.

— Только одну минутку, Ольга, только минутку!

Он притянул ее к себе. Лицо ее было влажным от дождя.

— Вы можете подняться ко мне наверх. Здесь мы насквозь промокнем, — сказала она. — Только, пожалуйста, тише.

Он знал, что так случится, что она скажет что-нибудь в этом роде, ему очень хотелось увидеть ее глаза, но было совсем темно. Она судорожно вцепилась в его руку. Так вместе они стали подниматься по лестнице, плащ на Крейцаре громко шуршал, и он проклинал это шуршание. Наконец они вошли в квартиру. Ольга зажгла свет и с какой-то неуверенной улыбкой стала раздеваться. Она казалась сейчас особенно хрупкой, в своем светло-сером платье, облегающем узкие плечи. Странно, но подпоручик ждал, что сейчас распахнутся какие-то двери в этой нет большой современной квартире и появится еще кто-нибудь, кроме этой подвижной и немного нервной женщины, и все будет в порядке.

Но нет, они были одни.

— Вот здесь я и живу, — сказала она смущенно. — Снимайте плащ.

Она стояла в передней, переводила взгляд с зеркала на вешалку, с одной знакомой вещи на другую, хотя видела их тысячу раз. Она избегала его взгляда, да и он тоже отводил глаза в сторону.

— Спасибо! — сказал он и повесил плащ на вешалку.

Ольга молча наблюдала за ним. Крейцар слышал ее взволнованное дыхание.

— Ольга! — произнес Крейцар.

Он приблизился, и женщина пошла рядом неуверенно, как пьяная, словно у нее подкашивались ноги. Отворила дверь в комнату, но света