пару дней, прежде чем опять затевать личные расспросы, но его шутливость и полное отсутствие интереса ко мне как к противоположному полу придавали смелости.

И чем дольше я сидела в его компании, тем больше принимала одну простую истину – с ним надо строить доверительные отношения, не выворачиваться, а говорить в лоб. Ведь ответы на его вопросы могут быть куда ближе, чем кажется. В нем самом… если бы только он не таился.

— Мне бы больше узнать, что происходило с тобой в тот год, хан, – вновь осторожно начала я. – Особенно в тот месяц. И в тот день, когда все случилось.

Смешинки из его глаз улетучились мгновенно, будто и не было никакого веселья.

Да, с «прямо в лоб» я поторопилась… И практически уже уверилась, что не дождусь ни слова, а может, еще и пожалею о сказанном, но Джанибек все-таки процедил несколько фраз:

— Про тот день скажу: большой праздник мы сладили в Берке... Подле меня много кто вертелся, но всех их и мой Кутлуг, и… – на упоминании Борчи его перекосило, – старик твой проверили как следует.

Не то чтобы его ответ меня устроил. Больше того, я чуяла: не все он сказал и не туда повел. К общему, а мне бы в суть – к нему.

— А ты что делал?

— Так и упомню все, что ли? – он начал уже привычно злиться, закрываясь. – Да то, что и всегда: выслушивал их всех…

Верно же мне показалось: хотел что-то добавить, но заменил слова на глоток чая.

— И больше ни на кого ты не думаешь? – рискнула я пойти другой дорогой.

Джанибек взял короткую паузу. Про Тайдулу-хатун и Борчи вскользь свои опасения он мне уже озвучивал и пересказывать не спешил, но и новых имен не назвал, отчего-то переменив тему.

— Вижу, худо тебе, Айше?

— Малость.

— Правду говори.

— Да. Худо.

— А это плохо...

Я же напряглась, не сообразив, к чему подобная забота.

— Поберегись: отдых я тебе дам и без нужды трогать не стану, – он на миг стрельнул глазами на дверь, за которой скрылась Гульнара, окончательно закрепив свой интерес. – Но приходить буду каждый день.

Такое лечение, значит, теперь всех нас ждет… И такие поиски истины.

— О ней расскажи, – добавил Джанибек сменившимся тоном.

— Нечего толком рассказывать, хан. Дальняя кровь она мне со стороны отца. Сестра названная, – я все же подняла на него прямой взгляд. – И дорога мне! Добрая она, глупая, но я ее люблю. Ты ее, хан, не губи.

— Это я без тебя решу, что с ней делать, – беззлобно парировал он. – Тебе же одно вверяю – немощь мою удержи: не хочу, чтобы она таким видела...

— Так уже, хан, – словно кто-то дернул меня за язык. – Видела всяким.

На этот раз Джанибек поджал губы, но вместо гнева вдруг хмыкнул.

— Совета моего ты не послушала: иль дурная, иль молода?

— Какая есть, о том лучше никому не знать.

Пускать пыль в глаза, так пускать – я снова не свесила головы, последовав совету Борчи. Вот только Джанибек и такой пыли, похоже, наелся вдоволь.

— Мне этого всего не надобно – не старайся. И сам вижу, что непроста.

Он подался вперед, но вместе с этим движением прежняя легкость в тоне исчезла, обнажив его подлинное настроение – собранность и опыт.

— Служи мне, Айше, – напутствовали меня тихо, отсыпав и щедрости: – Глядишь, узнаешь и не один мой гнев, но и милость. Я ведь и справедливым быть могу. И наградить сумею, за правду особенно. Или, может, ответ уже скажешь?

— Нет его. Пока нет.

— Ну, постарайся, – добавил он все тем же тоном. – Жизнь старика ты у меня выпросила, знаю, что сегодня с ним делами своими темными занималась, но мне до того совести никакой нет, если толк будет.

— Будет, дай Всевышний.

От моей формулировки он снова дернул уголками губ.

— Дай, – повторил за мной, расщедрившись по полной: – Говори, ежели еще тебе что нужно? Или кто?

— Мне окружение твое поглядеть придется – проверить самой.

— Это тебе Кутлуг устроит. Еще что?

Поразмыслив с полминуты, я осмелилась на дерзкий шаг – просить и за Темира.

— Нокер один мне нужен. – Тут уж у моего собеседника дернулись и брови – стрельнули вверх. – Есть у меня для него задание, одному ему доверить смогу.

— И что за нокер? – с издевкой спросил он, но на имени Темира не удивился, напротив, стал серьезным. – Позлишь ты этим ану мою. Моего бери – Аргуна тебе на то дам.

— Нет, хан…

Я принялась объяснять, и довольно подробно, ради чего вообще мне требовались услуги его воина. И пусть про Саиду он и так был в курсе, как и о «предательстве» Хасана, и их со своими бедами не связывал, но с тем, что ее