– Черт, – бормочу я.

Он выглядит злым.

К счастью, это мне на руку. Чем дальше в лагерь он уйдет на поиски, тем дальше будет от машин.

Я смогу вернуться на дорогу.

Бесшумно ступая, я возвращаюсь к машине Дилан, сжимая в кулаке подол платья, а дождь стекает по моим рукам и ногам. Где–то там, снаружи, стоит черная машина. В любом случае она ищет меня, и моя грудь вздымается, пока я бреду по мокрой траве, а в голове всплывают чужие воспоминания.

Как ветер щекочет мои волосы. Как каждый палец на моей ноге давит на землю через ботинок. Деревья смыкаются вокруг меня, словно стены, пара глаз – или даже два – смотрят на меня из темного леса.

Я словно на мгновение оказываюсь в ее шкуре.

Это ее ботинки стучат по мягкой земле. Ее уши навострились от свиста фейерверков вдалеке. Ее легкие вбирают в себя туманный воздух, как много лет назад, а может, и здесь, задолго до того, как это место стало летним лагерем. Откуда–то доносится чей–то голос, и я резко оборачиваюсь, но никого не вижу. Хлопанье птичьих крыльев звучит как ветер, ударяющий в парус, и я качаю головой.

Я знаю, это просто адреналин. Он заставляет меня слышать каждое жужжание жучков и чувствовать, как каждый волосок на руках встает дыбом. Это то, что чувствовала она?

Или то, что чувствовали ее жертвы?

Выходя из–за главного корпуса, я оглядываю огромную лужайку перед собой и смотрю на дорожку, по которой мы с Дилан бежали много лет назад, прямо к причалу на озере. Не сводя глаз с дороги, я ускоряю шаг и подхожу к машинам, от которых мы убежали несколько минут назад.

«Camaro» 67–го Хантера стоит за мотоциклом Фэрроу, и я замираю, убеждаясь, что никого не вижу в окнах. Аро говорила с Хоуком по дороге сюда. Он мог быть с Хантером, оба, вероятно, разыскивают своих девушек.

Я бегу к «Мустангу» Дилан. Они могут отвезти Дилан и Аро домой. Я угоню ее машину. Тянусь к ручке, рывком открываю дверь, но пустое пространство за «Мустангом» наконец доходит до сознания. Машина Лукаса исчезла.

Я замираю, пытаясь вспомнить. Он подъехал ко мне сзади, а за ним – Фэрроу. Лукас вышел и побежал за мной.

Он не возвращался. Я бы увидела.

Хьюго Наварре мог ее забрать. Лукас, наверное, оставил ключи внутри, когда побежал за мной. Без транспорта он может быть в опасности.

Я начинаю садиться в машину. Лукас не хочет, чтобы ему помогали. Я больше не буду ему навязываться. Фэрроу здесь. Он проследит, чтобы тот добрался домой.

Но тут в темноте на дороге вспыхивают фары. Две машины, подпрыгивая на неровностях, мчатся навстречу, а я сижу на месте и не узнаю их, пока они не подъезжают на расстояние пятидесяти метров от меня.

«Дарк Хорс» Джареда рычит, как медведь, бегущий в атаку.

– Черт, – шиплю я, захлопывая дверь и отступая.

Блять!

Я могла бы просто встретиться с ними лицом к лицу. Придумать что–нибудь, прыгнуть в машину и пообещать сразу же вернуться домой. И я должна предупредить Мэдока, что Лукасу нужна его помощь. Мне не нужно рассказывать ему то, что я подслушала на крыше «Глазури» ранее – это дело Лукаса – но Мэдок должен знать, что ему угрожают.

Однако надежда на то, что все пройдет гладко, быстро тает. Джаред не разрешит мне взять машину Дилан, пока не найдет ее, да и потом он или Мэдок могут настоять на том, чтобы самим отвезти меня к родителям.

Каждая мышца на ногах напрягается, и я раздумываю лишь секунду, прежде чем броситься прочь от машины. Черт.

Стремительно направляясь обратно к главному корпусу, я ускользаю между зданиями, укрываясь в темноте, под деревьями. Я выйду на тропу Эрроухед и сделаю круг. К тому времени, как я снова доберусь до машин, они уже будут в лагере.

Сзади гудят клаксоны, мои братья, вероятно, пытаются привлечь наше внимание, чтобы им не пришлось прерывать то, что они не хотят видеть. Я представляю, как Аро и Хоук ничего не замечают в Астрономической башне, а где Дилан и Хантер предпочитают устраивать свои маленькие встречи? В амбаре? Я уверена, что, раз уж все четверо проводят здесь лето, они знают, где их не найдут.

И все же. Они не заставят Джареда перерывать весь летний лагерь в их поисках. Потому что он бы это сделал.

Они сами к нему придут, так что у меня не так много времени. Впиваясь пятками в землю, я лечу мимо каноэ, за которыми только что пряталась, и сворачиваю налево перед душевыми, выбегая на грунтовую тропу, которую отдыхающие используют для прогулок на природе или чтобы соединиться с тропой Хедж, ведущей туристов на вершину водопада. Топая по тонкой грязи, я слизываю воду с губ, дождь превращается в изморось. Петляя между домиками и спортзалом, я не перестаю водить глазами, готовая к любой встрече.

– Куинн! – кричит Мэдок где–то далеко.

Я резко оборачиваюсь, но я одна. Дилан и Аро, должно быть, все еще прячутся в каком–то здании, мои братья вернулись к главному корпусу, а Лукас исчез.

Я выдыхаю, поворачиваясь.

Но на моем пути стоит Фэрроу, и я замираю. Черт. Я пытаюсь остановиться, но уже слишком поздно. Он хватает меня. Мои ноги отрываются от земли, он перекидывает меня через плечо, и через секунду я оказываюсь в воздухе вниз головой.

– Фэрроу! – кричу я.

Я брыкаюсь и пытаюсь оттолкнуться от его спины, но он уже идет, прежде чем я успеваю удержаться.

– Тсс. – Он хлопает меня по задней стороне бедра. – Ты правда хочешь, чтобы тебя нашли твои братья? У меня есть идеальное укрытие.

Как бы не так.

Он на стороне Лукаса.

Он шагает обратно вверх по небольшому холму, унося нас глубже в лес, пока дождь наконец не прекращается. Я верчу головой из стороны в сторону, пытаясь понять, куда мы идем, но волосы просто прилипают к лицу.

– Я не знала, что вы с ним такие хорошие друзья, – выплевываю я.

Я чувствую, как смех покидает его грудь, прежде чем слышу его.

– Может, сейчас так не кажется, но я и твой друг тоже.

Ага, конечно.

Каждый мужчина в моей жизни думает, что знает, что для меня лучше. Бич моего существования.

Я резко выпрямляюсь, хватаю его за лицо и