успевая заметить, как он скрывается в переулке.

– Куинн! – снова ревет Лукас.

Я трясу головой в попытке прояснить мысли. Мне нужно убираться отсюда.

Я срываюсь с места, оглядываясь на бегу: Лукас смотрит мне прямо в глаза, отпихивая какого–то парня с дороги. Петарды трещат над головой. Он прекрасен. Промокшая рубашка облепила каждый изгиб его торса, на челюсти – однодневная щетина. Я ждала этой ночи с ним почти всю жизнь, но это уже не он. Он прячется, он боится, он лжет.

Я бегу, кроссовки стучат по асфальту к месту, где Дилан припарковала один из «Мустангов» моего брата. Девчонки несутся за мной.

– Куинн! – кричит Лукас.

Я судорожно вдыхаю, глядя вверх по улице и замечая, как задние огни «Доджа» исчезают за правым поворотом.

– Что мы делаем? – выпаливает Аро, когда мы запрыгиваем в машину.

Я вставляю ключ в зажигание.

– Не знаю. – Я дрожу. – Может, для разнообразия проследим за этим «Доджем».

– О–о–о, – азартно тянет Дилан.

Я не знаю, зачем я это делаю, но всё внутри меня горит. Я сжимаю кулак, едва не ударив по приборной панели.

Проклятье.

Мне нужна разрядка. Я проверяю зеркало заднего вида, оглядываюсь, чтобы не было встречных машин, и резко отъезжаю от бордюра, даже не потрудившись пристегнуться.

По багажнику Дилан приходится глухой удар.

– Куинн! – кричит Фэрроу мне вслед.

В боковом зеркале я вижу его и Лукаса; нахмуренное лицо Лукаса исчезает вдали, пока я уезжаю.

Кручу руль, поворачиваю направо, потом еще раз и еду за «Доджем». Аро что–то быстро печатает в телефоне.

Я сжимаю руль так сильно, что ногти впиваются в пальцы.

– Кому ты пишешь?

Мне не нужны помехи.

– Хоуку.

Дилан перевешивается через мое сиденье.

– Зачем?! – выпаливаю я.

– Потому что он мой парень.

Да, еще он навязчивый и властный, и он расскажет Лукасу или моим братьям, что мы делаем.

Но затем…

Я передумываю.

– Скажи ему, чтобы проверил камеры наблюдения.

Не помешает, чтобы он был полезен, прежде чем начнет нас отчитывать.

Сворачивая снова направо, я вглядываюсь в пешеходов, но главным образом ищу ту машину, когда мы проезжаем мимо «Астрофизики». Я приковываю взгляд к двум красным задним огням, сворачивающим налево.

– Вон она.

Вдавливая педаль газа, я мчусь, чтобы догнать и сократить расстояние между нами и «Доджем».

Никто не говорит. Старая черная машина катит прямо перед нами, даже не пытаясь удрать.

– Что нам делать? – шепчет Дилан, будто нас могут услышать.

Краем глаза я вижу Аро.

Я не привыкла принимать решения за других. Особенно в этой компании.

Пульс учащается, мне страшно заговорить или ослабить хватку, потому что меня колотит.

Но я продолжаю ехать. Следовать. Вызывая его – или её – вести меня за собой.

Телефон Дилан подключается к аудиосистеме машины, начинает играть следующий трек – «You Stupid Girl». Я едва сдерживаю смех. Если это не знак, что мне пора отступить, то я не знаю, что тогда знак.

Вглядываясь в одинокую фигуру в машине впереди, я замечаю легкое движение в их зеркале заднего вида.

Они тоже следят за нами.

Я протягиваю руку и выключаю фары. Сердце замирает.

– Куинн? – встревоженно окликает Аро.

Машина ускоряется. Я тоже.

Что я буду делать, если они остановятся?

Но они едут дальше, уводя меня прочь от вечеринок и огней. В какое–то тихое место.

Я слышу, как пальцы стучат по экранам, и понимаю, что Дилан и Аро сдают меня.

– Ой, да ладно вам, ребят, – дразню я под нос. – Теперь моя очередь.

Дилан выдыхает со смесью смирения и злости, понимая, что они с Аро натворили достаточно глупостей. Может, я уже слишком стара для этого, но, полагаю, это зависит от того, с кем себя сравнивать. Мои братья до сих пор постоянно творят глупости.

«Додж» рванул вперед, и я вдавливаю газ.

– Быстрее, – подгоняет Дилан.

– Пешеходы, – парирую я.

Я справлюсь, но рисковать жизнью людей не собираюсь.

«Додж» поворачивает, я за ним. Волоски на руках встают дыбом. Я не люблю скорость и безрассудство, но каждая секунда затягивает меня в опасность, и я чувствую себя другим человеком. Грудь наполняется предвкушением завтрашнего дня, и послезавтрашнего, и всех последующих.

Машина впереди срывается с места. Девчонки начинают кричать.

– Давай, давай! – вопит Дилан.

Аро подхватывает:

– Не упусти их!

Я давлю на газ, проезжая очередной поворот. Шины визжат, когда «Додж» резко уходит вправо, потом влево, и я вхожу в занос вслед за ним.

Но когда я поворачиваю снова – его нет.

Я замираю.

– Что…?

Мы медленно катимся по улице; все прильнули к окнам, сканируя переулки. Куда, черт возьми, он делся?

А где Лукас? Он бы последовал за мной.

Подъезжая к мастерской Джареда, я вижу, что весь свет погас, никого не видно, и фейерверки закончились. Черная ночь давит на машину со всех сторон, я едва дышу, вглядываясь в любые признаки движения. Или фары.

Черт.

– Что нам делать? – Аро всматривается в свое окно сквозь струи дождя. – Вернуться на вечеринку?

– Оно здесь, – говорю я им.

Я знаю, что здесь.

Я высажу их, если они действительно не хотят в этом участвовать, но Преследователь рядом. Он играет со мной.

Телефон Аро вибрирует, освещая ее лицо, когда она смотрит вниз.

– Хоук, – говорит она нам. Она открывает сообщение и читает: «У вас за спиной».

Они с Дилан резко оборачиваются, а я поднимаю глаза к зеркалу заднего вида.

Он там, в темноте, далеко позади нас. Без фар. Со старой решеткой радиатора. С погнутым номерным знаком. С затонированными стеклами.

Я сдерживаю трепет, клокочущий в груди, шепча:

– А вот и ты.

Моя кожа ощущается как пена на стакане газировки. Миллион восхитительных маленьких пузырьков, пока длится погоня. Я переключаю передачу и жму на газ, машина срывается с места.

– Куинн? – Аро упирается одной рукой в дверь, а другой в спинку моего сиденья, держась.

Струйка пота скользит по виску. Я перестаю дышать, вдавливая газ еще сильнее.

Давай.

– Куинн? – говорит Дилан сзади.

Знак «Стоп» впереди становится все больше. Я снова смотрю в зеркало заднего вида. Далеко за «Доджем» появляются фары.

Лукас.

Аро снова вступает.

– Куинн?

Я резко торможу, останавливая машину у знака. Слева и справа от меня сгущается темнота, пока мы стоим прямо перед