class="p1">— Да. Только на этот раз не здесь. Возвращаемся в двадцать третий сектор за тем, что я оставил в Оазисе. Думаю, отдохнём два-три дня и в путь.

* * *

Дальнейший подъём действительно много времени не занял. Этажи от пятнадцатого к десятому невысокие.

Когда лифт прибыл наверх, Тумор заранее открыл все окна и подвёл мост к выходу. С той стороны нас встречали жители Алолесья. Переселенцы с тридцатого, местные разных рас, редкие проходчики, имевшие дело с Орденом.

Нас встречали как героев, что было приятно и неожиданно.

— Ну что, всем вольная на два дня. Думаю, за меньшее время мы не управимся.

Как минимум, Сайна не даст сделать отдых меньше.

За время нашего отсутствия ничего интересного не произошло. Жизнь шла своим чередом. Завершилась война на десятом, когда на Алолесье напало какое-то далёкое государство. Хотя, по сути, они сами пришли и так же ушли, никто за ними не гонялся. Слишком неравные силы.

Первым делом я направился к дочери, за которой присматривала Ахели. Туда же направлялся Ильгор, к жене и сыну. Хочется верить, что они с Авророй будут расти за пределами Стены с её угрозами.

Уже на входе на нас выскочила Леххи, едва не сбив Ильгора с ног. Здесь же была опередившая меня Селена, уже держа дочь на руках.

— Она очень спокойная, — с улыбкой сказала Ахели. — Хельхе говорит, из неё выйдет великий маг.

За спиной женщины стоял мальчик, брат Леххи. Значит, экспедиция к ядру десятого была успешной, и мать воссоединилась с сыном. Хм, а мне об этом походе ещё не сообщили.

— И отличный бог, — добавила Селена. — Почти чистокровный стихийный бог. Кровь вознесённого архитара очень сильна…

Глаза богини вспыхнули, будто она прямо сейчас рисовала великое будущее для дочери. Я же пока думал лишь о том, чтобы она выросла свободной. Впрочем, сама Селена тоже едва ли об этом забыла.

К вечеру в Алолесье начался настоящий праздник. Пиршество с яствами, которые раздавали просто на улицах. Народ веселился. Местные разных видов собирались гулять до утра по случаю нашего возвращения. Хотя, как по мне, событие было рядовым.

— Ты снова мрачен, Арк, — послышался голос Тии, а затем меня окружили янтарные мотыльки. — Что тебя беспокоит?

Она поймала меня, когда я уже возвращался к Лифту, у которого по традиции на берегу моря в том месте, где некогда стояли дома деревушки тари, был накрыт длинный стол на весь Орден.

— Не мрачен, — улыбнулся я. — Просто думаю.

— О чём-то плохом?

— Нет. О том, как мы все обретём свободу.

— Свободу… — задумалась Тия. Она собралась из мотыльков рядом и взяла меня за руку. — А что конкретно мы ищем, Арк?.. Я…

Девушка замялась.

— Не хочу, чтобы ты думал, будто я против того, что мы делаем. Просто подумала, что мы каждый день рискуем жизнью, а ведь у нас всё есть. Нет, я последую за тобой в любом случае, не сомневайся, — сразу же поправилась она. — Просто хочу лучше понимать твою мотивацию, чтобы быть полезней.

Я улыбнулся.

— Некогда король Артур правил тремя секторами, а под его руководством ходили рыцари бедствия, сильнейшие проходчики секторов. Однажды к нему пришла Моргана и с другими предателями отправила на рестарт.

— Но теперь она сама ушла на перерождение.

— Речь не об этом. Гильгамеш правил вообще больше чем в десятке секторов и тоже закончил так себе. Мракрия, король механизма, вообще половиной стены правил. Но тут к нему пришли мы и отправили на рестарт через баг с водой и пересбором рыбных локаций. Я к тому, что нет абсолютной силы здесь. Рано или поздно приходят монстры, убийцы, бедствия, повышается сложность… не важно, что. Не говоря уж о том, что этот мир не будет существовать вечно.

— Я понимаю…

— Кстати, ещё большой вопрос, чем там сейчас занимаются сами «истинные враги». В спячке какой-нибудь или активно готовятся нас встречать?

35. Тайна, скрытая между скал

Они думают, что я рискую из-за излишней спешки.

Они думают, что спешка вообще не нужна.

Они думают, что впереди их ждёт долгая жизнь.

Но они забывают, что долгая жизнь не равно бесконечная. Мы появляемся в случайном месте и с первых дней выживаем. Терпим боль и страдания и постоянно боимся. Здесь нет абсолютного бессмертия и нет абсолютной защиты. Главное правило Стены в том, что убить можно всё.

В этой череде бесконечных рестартов нет справедливости, нет понятия добра и не видно смысла. Рано или поздно на долю проходчика находятся такие страдания, что заставляют его душу мечтать о том, чтобы она больше не существовала. Чтобы всё вообще закончилось раз и навсегда.

Сейчас я помню, что у меня были и такие жизни.

Если мой истинный враг, Аркфейн, действительно моя копия, то я могу с точностью сказать, о чём он сейчас думает.

«Как же я устал… Скорей бы это всё закончилось…»

Тогда я ближе всех подошёл к тому, чтобы исчезнуть, пытаясь выбраться. Но Медный Король забирает больше, чем ценности. Он забирает кусочек тебя самого, связанного с этой ценностью. Он забирает кусочек человечности. Аркфейн отдал ту, кто его любила, в жертву Медному Королю, сам потеряв при этом право быть человеком. Ведь именно способность любить и дружить делает нас людьми, а не просто тройной цепью из тела, разума и души.

Есть лишь один способ по настоящему выбраться отсюда — спуститься вниз и покинуть Стену. Впрочем, я поставил себе цель ещё больше. Понять, зачем это всё было нужно, и что превратило этот мир в ад.

Стоит мне остановиться, и Система напишет в списке бедствий рядом с моими именем в скобках слово «стагнация». А затем рано или поздно эпоха Арктура закончится, как уже заканчивалась много раз. Те воплощения, которые я смог вспомнить перед встречей с фильтром Истинного Врага, все были великими, сильными магами. И далеко не все они рвались наружу. Некоторые останавливались и строили свой рай в Стене. Закончили все одинаково…

Наверное, это главная причина, которая меня толкает вниз.

Примерно это я в двух словах и говорил, произнося тост на вечернем праздновании. Но находил ли я понимание в сердце каждого?

— … Поэтому, если кто-то желает покинуть рейд и остаться здесь, я пойму, — закончил я на печальной ноте. — Нам нужны те, кто поведут Орден и будут