Сильвиана и кажется впервые видела его настоящего. Уставшего, злого и поразительно живого.

– И если ты думаешь, что меня оставили в покое, то нет! Сильвиан то, Сильвиан се. А когда стало ясно, что я не передумаю, тогда король лишил меня средств. Оставил жить на военную пенсию. Когда король исчез, отправился туда, где ему самое место, я снова оказался крайним. Официальный наследник, а казна пуста. Буквально. Ни копейки. Я, видите ли, должен спасти ситуацию.

Сильвиан склонил голову и заглянул мне в глаза.

– Угадай, что они мне предложили?

– Меня… – прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

– Именно, – кивнул он. – Мне предложили договорной брак с Левандовски. Им титул, в казну деньги. Я согласился, но не потому, что ты была милой и очаровательной. Была. Но я сделал это ради них, – Сильвиан махнул рукой на кладбище, – Чтобы все это было не зря. И знаешь, что оказалось после свадьбы? Оказалось, что я опять должен! Уже тебе. Должен быть милым мужем. Должен быть верным. Должен… должен… должен…

Холод пробирал меня до костей. Я слушала его и чувствовала, как начинаю дрожать. Кажется вот-вот и начнут стучать зубы. И именно в этот момент зверь, готовый еще секунду назад растоптать все вокруг сдался.

Сильвиан сделал шаг вперед. Медленно. Осторожно. Так, будто боялся спугнуть. Он коснулся моих плеч – не сжимая, не удерживая, а просто положил ладони. По телу тут же поползло тепло, согрелась я мгновенно. Только дрожать не перестала.

– Я не хотел вываливать все это на тебя. Ты вообще тут не причем. Поставили тебя на шахматную доску пешкой, разыграли, ничего не объяснили, а я повел себя… как я.

Дракон погладил меня по плечам и тяжело вздохнул:

– Разговоры не моя сильная сторона. А еще мне тяжело извиняться, – добавил он тихо. – У меня аллергия на слово «должен». Мне снятся кошмары. У меня толком нет денег. Иногда меня душит ярость так, что я готов разорвать любого. Меня часто просто несет. В самый неподходящий момент я начинаю шутить. Я выгляжу так, будто мне на всех плевать, но это не так. Я не умею просить. Иногда я сам не уверен в том, что чувствую. Но одно я знаю наверняка, – продолжил он. – Я не повторяю ошибок дважды, Алиса. Я тебя люблю и никогда не предам.

Он глубоко вздохнул, отпуская внутреннее напряжение, моргнул и его зрачки начали медленно возвращаются в норму. Золото в глазах потускнело, уступая привычному небесно-голубому цвету.

– Кажется, я опять сказал не совсем то и не совсем так, как хотел, – добавил он устало. – Зато теперь ты немного лучше знаешь меня. И если ты не готова хотя бы попробовать, я тебя отпущу. Обещаю. Но если у нас все же есть шанс… я буду ждать тебя дома. В нашей гостиной. Я приготовлю завтрак. Мы поговорим уже спокойно, подумаем как быть дальше. Хорошо?

Я кивнула.

Сама не зная – почему. Потому что хотела? Или потому что боялась, что если не кивну, он снова разозлиться? Улетит, оставит меня тут. Или потому что у меня больше не было сил с ним спорить?

Сильвиан ничего не сказал. Просто подхватил меня на руки – уверенно, бережно – и шагнул в ночь.

Мы летели долго. Через кладбище, над дорогой, мимо обелисков, припорошенных снегом. Сильвиан старался не смотреть вниз. Я не могла оторвать взгляд от белых холмов внизу, от бесконечной тишины, в которой лежали мертвые.

Когда показался особняк Маркокков, он опустился на балкон моей комнаты и поставил меня на ноги так аккуратно, будто я была из стекла. На мгновение мне показалось, что он хочет что-то сказать. Но он лишь посмотрел – долго, внимательно – и шагнул назад.

Крылья распахнулись, и он исчез в ночном небе.

Я вбежала в комнату, захлопнула двери балкона и прижалась к ним спиной. Ноги подкосились, и я медленно сползла на пол. В голове было пусто, только сердце стучало в висках

От попыток собрать мысли в кучу меня отвлек стук в дверь.

– Алиса! Ты жива?! Открой! – раздался взбудораженный голос Виолетты.

Я вздрогнула, провела ладонью по лицу и поняла, что все еще плачу.

Чертов Сильвиан.

Открывать дверь в таком виде не хотелось, вообще не хотелось с кем-то говорить, но и оставаться в одиночестве в таком душевном раздрае тоже. Я вытерла слезы, поднялась, поправила волосы и впустила взволнованную подругу в комнату.

– Прости, уже ночь, но я не могу уснуть! – с порога заявила она, затем схватила меня за руки и закружила, – Алиса! Ты – звезда! Но будь осторожна…

Мы остановились и Виолетта посмотрела мне в глаза и прошептала угрожающим голосом: