— Определили, — кивнул Грегор. — Не нравится мне все это, милорд. И парням не нравится.

— Выбора нет, — ответил я, позволяя оруженосцу перейти от нагрудника к наручам. Проклятые ремешки были слишком неудобными, чтобы расстегивать их одной рукой, не говоря о том, чтобы застегнуть. Даже в таком деле мне требовалась посторонняя помощь.

— Слишком похоже на западню, — продолжил Грегор. — И Ларс тоже так считает. И Арчи бы считал, если бы был с нами.

— А это она и есть, западня, — усмехнулся я, наблюдая за тем, как суровеет лицо мужчины. — Но это западня другого рода, Грегор. Вам, скорее всего, ничего не грозит.

Оруженосец замолчал, сосредоточившись на своей работе.

— Но дозоры мы все равно оставим, — наконец-то проговорил Грегор, когда с доспехом было покончено.

— Иначе вас бы приняли за идиотов, — улыбнулся я. — Оставляйте. Только не слишком усердствуйте.

Я понимал паранойю моих дружинников, понимал, почему они не доверяют графу Зильбеверу. Я и сам ему не доверял, честно сказать. Но оказавшись в ситуации, когда мне грозило прямое столкновение сразу с несколькими дружинами западных аристократов, я принял решение, которое наносило мне наименьший ущерб.

Вернувшись в покои мы с Эрен еще долго беседовали. Эрик додумался забрать из комнат мою сумку с травами, думая, что баронессе может понадобиться помощь, и в этом не прогадал. Я сделал несколько успокаивающих компрессов, чтобы снять отек, из-за которого с правой стороны Эрен все больше и больше начинала походить на сероглазого хомяка, обработал разбитые уголки губ жены. За жрецом Алдира, который бы мог наложить исцеление на лицо моей жены посылать не стали. Сейчас побои Эрен были главным доказательством того, что я имею право предъявлять претензии ее отцу. А избавляться от единственной прямой улики преступления Марко Фиано мы не собирались.

— Я беспокоюсь, что завтра граф сделает предложение, от которого я не смогу отказаться, — сказал я Эрен, когда мы уже перекусили и после всех дел легли в постель.

Сколько сейчас было точно времени, я не знал, но по внутренним ощущениям в районе начала двенадцатого. Поздняя ночь по местным меркам.

— Днем в салоне госпожа Лотта уверила меня, что от Гроссов требуется лишь нейтралитет, — ответила моя жена, пытаясь устроиться на новом месте. Кровать была слишком мягкая для нас обоих, а перина подо мной прогибалась настолько, что я с ужасом ждал наступления утра. — Он не станет принуждать тебя давать вассальную клятву.

— Да, чтобы этого не случилось, нас и поженили, — пробормотал я. — Чтобы я ни к кому не мог легко примкнуть…

— Это лишь домыслы, — возразила Эрен. — Я думаю, отец просто задолжал королевскому дворцу и решил так списать часть долгов.

— Ты так легко об этом говоришь…

В полумраке комнаты я попытался рассмотреть лицо жены, но видел только кудрявую макушку и край разбитой щеки.

— Мы все равно не узнаем, даже если прямо спросим у короля. Но мне кажется, это выгодная сделка.

— Не хочу быть кому-то обязанным, — ответил я.

— А обязательств предложение Зильбеверов и не накладывает, — опять возразила моя жена. — Напротив, старуха Лотта очень четко говорила о том, что этот твой шаг не сделает нас союзниками лордов Кастфолдора.

Я замолк, пытаясь уложить в голове всю полученную информацию.

— Тогда я не понимаю, почему они помогают нам в конфликте с твоим отцом, — проговорил я.

— Мы не знаем, к какой группе аристократов относится граф Фиано, — с небольшой задержкой ответила Эрен. — Возможно, дело не в нас, а в отце.

— Зильбеверы загребают жар чужими руками?

— А когда бывало иначе? — выдохнула девушка.

Утром я отправил своих людей в комнаты, где мы квартировали с Эрен, и бойцы принесли сундуки с нашими вещами, а так же забрали пожитки отряда с купеческого подворья. Удивительно, но все это осталось нетронутым — граф Фиано не опустился до мелочного погрома, раз уж нам удалось ускользнуть и укрыться в доме более влиятельного семейства.

Так что на завтрак с графом Фридрихом Зильбевером, лордом Кастфолдора, я прибыл вполне нарядный — в дублете, который Эрен берегла для слушания совета аристократов, с вышитым родовым гербом Гроссов на груди, плотных чулках и бриджах из благородной черной ткани.

Композиция моего наряда очень напоминала мой латный доспех — те же черные цвета, широкие рукава дублета, который увеличивал мою и без того немаленькую фигуру, темные чулки и такие же туфли. Как сказала сама Эрен, я похож на нерушимую северную скалу, и я был с ней согласен.

Граф Зильбевер, на которого я накануне успел бросить все пару взглядов, так как больше был занят судорожными размышлениями о том, в какой мы с Эрен ситуации оказались, чем-то непреодолимо напоминал графа Фиано. Только был лет на двадцать моложе и лицо он начисто не брил — носил аккуратно подстриженную бороду. Но в остальном он производил все то же гнетущее впечатление человека, от рождения наделенного большой властью и привыкшего эту власть применять. По первому впечатлению, которое я смог составить при свете дня, граф был всего на пару лет меня старше, то есть немного за тридцать.

— Барон Гросс, — кивнул он, проходя во главу стола, пока я, стоя на месте, ожидал хозяина дома.

Привели в столовую меня первым, оставив ожидать более высокопоставленного компаньона в одиночестве. Конечно же, мне тут не хватало Эрен, но как справедливо заметила моя жена, этим же днем она скорее всего встретится и с госпожой Лоттой — супруга графа, как мы поняли, осталась дома, в Кастфолдоре.

— Ваше сиятельство, — поклонился я в ответ.

— Можете обращаться ко мне просто милорд или по титулу, — кивнул граф, усаживаясь за стол.

Я обратил внимание, что в комнате не было ни слуг, ни даже какого-нибудь чашника или пажа, который должен был прислуживать столь благородному человеку. А значит, этот разговор, да и саму тему встречи, граф хотел оставить исключительно между нами.

Не говоря более ни слова, Фридрих Зильбевер потянулся к первому блюду и начал без затей накладывать себе в тарелку. Эрен бы удар хватил от такого поведения, но я воспринял это довольно спокойно, уже догадываясь, почему граф себя так ведет.

— Хоть Зильбеверы уже давно стали едва ли не землепашцами или торговцами зерном, мы все еще выставляем