— Да… — вдох-выдох. — Да…

— Не получилось? — скорее для порядку, чем действительно пытаясь узнать, спросила Энди — наиболее подходящее Ю Лан тело, что мы создали на основе крови Айви, Лин и Энди, так и осталось овощем.

— Нет, — я вздохнул, — она просто начала разваливаться у меня в руках, едва успел вернуть обратно. Не хватает мастерства… Что же, буду нарабатывать.

Вот только наработать я так ничего и не успел. Тот день ничем не отличался от других. Обладательница лисьих ушек сидела в моей лаборатории и читала трактат по чарам «Гравитационного Разлома» с Шестого Круга, к освоению которого подбиралась всё ближе и ближе, и внезапно… просто упала без сознания, а мой нос уловил запах не самого лучшего качества крови.

Брошенные чары диагностики показали полный ужас. Я предполагал, что ей будет становиться хуже и хуже, но всё-таки надеялся, как бы странно это ни звучало, что угасание будет постепенным. Однако химерический организм был весьма крепким и, пока не дошёл до предела, не подавал признаков проблем, вот только как дошёл… сразу же пошёл «сыпаться». Внутренние органы работали с надрывом, на последнем издыхании. И даже наложенные сразу следом за диагностикой чары, что использовались для поддержания жизни во время преобразования пленного раба в хитина, то бишь являлись «реанимацией», могли помочь очень ненадолго. Ибо, как я видел, отторжение пошло и на духовном уровне. Как бы мы ни пытались укрепить ауру Ю Лан, нагрузка была выше того, что она могла выдержать. Духовные оболочки расползались, душа трещала по швам. И… я опоздал. Это уже не перенесёшь в другое тело. Она уже и в своём родном не держится. И пусть молодая девушка прожила десяток лет против максимум семи, что ей прогнозировали… это был конец.

— Проклятье. Что же, будем надеяться, что то, что она получит, будет не хуже того, что ей придётся отдать…

Клыки прокусили моё запястье. Воля не дала ране закрыться, а нож в руке уже вскрывал артерию Ю Лан, выпуская разлагающуюся химерическую кровь. Новое усилие с новым надрезом — и уже моя влага жизни вливается ей в вены, направляемая телекинезом, а миг спустя и запястье второй руки окрасилось кровью, чтобы влить ту в аккуратно приоткрытый рот девушки.

Чтобы она начала глотать, тоже пришлось задействовать телекинез, но этого было мало, и я пустил в ход витэ, начав вливать в Ю Лан свою жизненную энергию, параллельно пытаясь дозваться своим разумом до угасающего в агонии сознания. Тело передо мной не шевелилось, но в эмоциях и отголосках рассыпающихся мыслей девушки я видел, насколько ей до тошноты больно и дурно во всех смыслах. И, видя это, я старался отсечь эту боль, оградить от неё чужой разум и окутать тот своим присутствием и поддержкой.

Было сложно, но в то же время и как-то… интуитивно понятно, что ли. Только начав, я уже знал, что делать, в какой-то момент склонившись к шее воспитанницы и впившись в ту клыками, чтобы вытянуть последние остатки гнилой крови, что сейчас её только скорее убивала. После же… не помню.

Я долго сидел над ней, делясь своей влагой жизни и самой жизненной энергией, потом поднял невесомое тело на руки и отнёс в её покои. Кажется, меня окликали и сопровождали суетой, я даже что-то отвечал, но в памяти сохранился только образ бледной девушки, что покоилась у меня на руках. Укладывая Ю Лан на её любимую кровать, я видел, что процесс уже пошёл. Видел это очень отчётливо. Как и то, что теперь оставалось только ждать и продолжать вливать в неё мою жизненную энергию.

— … й, откликнись же! — пробилась до меня первая связная реплика голосом Шеллис. — Ты сейчас себя прикончишь! Скажи, чем помочь!

— Принеси крови.

— Наконец-то! — как матом хлестнула дьяволица, исчезая из комнаты раньше, чем эхо её голоса.

— Фобос хороший! Сильный! Фобос справится! Тмистис верит! — обнаружилась рядом и фея, с нескрываемой тревогой переводящая взгляд с меня на Ю Лан.

— Да… надеюсь, — эхом откликнулся я.

— Не надейся! — нервно потребовала Линвэль. — Я хочу сказать… То есть… Ты точно сделаешь как надо, не сомневайся! Только не сомневайся, хорошо⁈

— Да… — сглотнув пересохшим горлом, вновь кивнул я.

— Мы рядом, — осторожно тронула меня за руку Айвел.

— Да, мы с тобой! Здесь! — в откровенном мандраже подтвердила Энди.

— Знаю… Спасибо, — с усилием выдавливаю из себя, как раз под звук возвращения Шеллис, что притащила бутыль с магически законсервированной кровью, которую я вскоре полностью опустошил, заставляя пустыню во рту отступить.

— Знаешь, что дальше? — стараясь говорить деловито, уточнила дьяволица, забрав ёмкость.

— Ждать… Только ждать…

И мы ждали, периодически повторяя опустошение бутылей. Через тринадцать часов стало очевидно, что обращение пройдёт удачно. Самые важные изменения в её душе уже были завершены, оставалась только перестройка тела. Сколько будет длиться процесс, я не знал, но он больше не требовал вливания жизненной энергии.

Однако очнулась Ю Лан лишь через трое суток, что мы также провели у её кровати. Кожа бывшей химеры стала бледнее, верхние клыки ещё немного вытянулись, но не до гипертрофированных размеров. Ушки и хвост никуда не делись, цвет волос тоже не изменился, а вот открывшиеся глаза вместо тёмно-карего приобрели ярко-рубиновый цвет.

— Как ты? — почти шёпотом спросил я, неосознанно понизив голос.

— Х-хозяин? — её большие рубиновые глаза сфокусировались на мне.

— С каких это пор ты стала называть меня хозяином?

— Я… Я не знаю… Я… Оно само вырвалось, — Ю Лан состроила растерянную мордашку.

— Ясно, — мы с девочками переглянулись. — Как ты себя чувствуешь?

— Я… Нормально… А что случилось? Что я здесь делаю?

— Ты помнишь, как потеряла сознание в лаборатории?

Ю Лан на секунду задумалась, а потом мотнула головой.

— Нет, не помню, помню только, что мне вдруг стало очень больно, и я испугалась, а дальше ничего.

— Понятно… Что ж, случилось то, чего мы все боялись — ты начала умирать. Очень быстро. Стремительно. Я был вынужден дать тебе своей крови и начать процесс обращения в вампира. И, к счастью, процесс прошёл удачно, твоя душа не отторгла мою сущность, и ты теперь в полной мере моя дочь, со всеми вытекающими последствиями.

Ю Лан