многого стоит. Она скорее свою угрозу исполнит, чем даст что-то сделать с собой.

– Обломится! – злость поднимается комом. – А сына найдите. Я ему голову откручу. А потом заставлю жениться. Мне нужны их вливания.

***

В дом возвращаюсь через несколько часов. Дед Коля баню уже начал топить, так что всё же быть красоте сегодня. И вообще, желание смыть с себя взгляд Баринова просто непреодолимое.

И почему меня от него корёжит?

Потому что ты, Катерина, мудаков за версту чуешь! Вот внутренний голос никогда меня не подводил.

Вхожу в дом и натыкаюсь на полуголого Тима. И все мысли разбегаются в панике, смущённо прячась за снятыми трусами.

Боже, да я прямо сейчас готова снять их только от одного его взгляда на меня и этих рук, увитых тугими венами.

– Долго же ты обход делаешь, – Тим склоняет голову и осматривает меня с ног до головы. – Прям как хозяйка.

Вот же… Передёргивает от его слов. Я ведь и есть хозяйка, но не буду же я ему доказывать это. Да и смысл.

– Кстати, а когда она вернётся? – прилетает вопрос, пока я пытаюсь собрать мысли в кучу.

– На Рождество, – отвечаю я.

И да, я понимаю, что если Баринов пожаловал сюда, то и к отцу тоже ездил. И на Рождество мне придётся ехать на это грёбаное сборище идиотов только для того, чтобы послать всех на публике.

– Тогда у нас совсем немного времени, – Тим отталкивается от косяка двери и медленно приближается ко мне.

– Я работала, Тимур, – отвечаю, надеюсь, твёрдо, но он не останавливается. – И я не хочу.

– Чего, Катюш? – Тим останавливается совсем близко, проводит костяшками пальцев по раскрасневшимся щекам. – Давай я сделаю так, что ты захочешь.

– Ты обманщик, Тимур, – выдыхаю я. – Ты снова забудешь про защиту.

– Сделаю всё, как ты захочешь, – он растягивает губы в улыбке, а я теряюсь.

Ну нельзя так улыбаться!

– Тим, мне ещё нужно приготовить…

– Я всё приготовил, – перебивает меня он.

– В смысле? – не могу сразу понять, что он имеет в виду.

– Возможно, не так, как ты любишь, но должно быть съедобно, – отвечает Тим и стягивает по рукам рабочую жилетку.

Всё так медленно и растянуто, будто и не со мной. Он смотрит в глаза и раздевает меня. Вещи кучей остаются в коридоре, а я уже в его руках.

Я могу привыкнуть к этому, и что я буду делать, когда он скроется от меня?

Тим входит в ванную и, усадив меня на тумбочку у раковины, настраивает воду в ванне. Смотрю за ним и боюсь даже рот открыть, чтобы не нарушить всю обстановку.

Мы оба молчим, но все движения будто заранее обдуманные. Он разворачивается ко мне лицом и медленно стягивает свои штаны, оставаясь голым и полностью в боевой готовности.

У меня во рту слюна собирается молниеносно, а между ног уже пульсирует.

Осматриваю его, но мозг так и норовит подкинуть мне картинку, что всё это временно. И максимум на несколько дней.

Я веду себя, как доступная женщина, но ничего не могу с собой сделать. Я впервые иду в непонятном направлении, и мне нравится эта дорожка.

Хочу его. Хочу так, что меня даже потряхивает.

Тим подходит и снова слишком медленно, будто давая мне возможность передумать. Но стоит ему коснуться кромки трусиков, как я приподнимаю попу, чтобы он стянул их.

Довольный оскал, потому что улыбку его выражение лица не напоминает, и я уже снова на руках.

– Я привыкну, – шепчу я, обвивая Тима ногами.

– Мне даже нравится такая перспектива, – хрипит Тим низким голосом, запуская дрожь по телу.

Он входит в ванну, опускается в воду и медленно насаживает меня на себя.

– Я… – задыхаюсь от распирающих чувств.

– Ш-ш-ш, – тихо выдыхает Тим мне в губы и, усадив меня на пульсирующий член до упора, затыкает мне рот горячим пожирающим поцелуем.

Глава 13

Мясо замариновано, овощи помыты, и даже оливье есть. Боже, это, вообще, когда и кто?

Пытаюсь понять, что происходит, но ничего не сходится.

Мои папа с Максом могут приготовить, да. Но только, как они говорят, чисто мужские блюда: шашлык, плов, всё, что связано с мангалом, но чтобы оливье…

Ноги ещё подрагивают от удовольствия.

Мы не разговаривали с Тимом, но ванная слишком хорошо запомнила все мои стоны до единого, и все позы, в которых он меня… Вот интересно, почему я не могу сказать – трахал?

Потому что, Катя, это было что-то совершенно другое. Может, Тим – это мой новогодний подарок, но я пока не знаю, откуда и за что?

Тим входит на кухню, и воздух сразу меняется. Всё будто потрескивает от напряжения.

Разворачиваюсь к нему и даже подвисаю немного. Я ему выделила домашний костюм Макса. Хотела ему подарить на Новый год, но, думаю, брат меня поймёт.

И если футболка великовата Тиму, то штаны – именно то, что нужно.

– Не жмёт? – спрашиваю я и понимаю, что голос севший.

– Проверишь? – предлагает Тим и медленно подходит ко мне.

Он снова улыбается и снова гладит, не только пальцами, но и взглядом.

– Ты же здесь только на каникулы, да Тимурчик? – спрашиваю я, специально так переиначивая его имя.

– Ты не захочешь надольше, – отвечает он спокойно.

Смотрим друг на друга и молчим. Тим улыбается, а я пытаюсь убедить себя, что всё, что даёт мне сейчас судьба, нужно брать и наслаждаться.

Смотри, ещё научу мальчика чему-то.

– Тим, а сколько тебе лет? – спрашиваю я неожиданно даже для самой себя.

– Так важно? – он склоняет голову и прижимает к себе в одно движение.

– Просто интересно, откуда такие познания в приготовлении еды, – пожимаю плечами и медленно вдыхаю его запах.

– Когда хочется кого-то прибить, всегда стараюсь занять руки, – улыбается он, но только в этот раз его улыбка похожа на оскал.

И этот оскал мне смутно знаком. Я видела такую улыбку, вот вспомнить бы только, где.

– И часто у тебя возникает такое желание? – вскидываю бровь.

– Сегодня ещё не было, – отвечает он.

– А какое было? – склоняю голову набок и заглядываю в глаза Тима под новым углом.

– Мне