теперь Торвальд уточняет и с поваром нашим переглядывается. Кажись, я что-то не то ляпнула и сейчас нехило так прилетит. Не поправляю, киваю и напрягаюсь заранее. Мужчина цокает и объясняет: — «Яр» на драконьем языке «мир». Драконы говорили «Яр ина». Что означало: «мирная жизнь».

Вот это я удачно попала. Что там батенька Авроры и Сальма говорили? Мой такой чудесный брак с не чудесными мужчинами — залог мира в мире?

— Так зовите меня Ярина, я не против, — хмыкаю с улыбкой.

— Вы точно человечка, миледи? — басит один из мужчин, устраивающихся прямо на траве с другой стороны костра.

— Ещё утром таковой была, а что? И это всех касается. Миледи осталась там, в этой, как её… Аркадии, во. А здесь нейтральная территория.

— Повадки у вас как у оборотней, — хмыкает он.

— Поподробнее?

— Двуликие обычно дают второе имя своей ипостаси и между собой обращаются по второму имени. А вот остальным магам, людям представляются первым, данным родителями именем.

— Какая прелестная традиция. Мне нравится, — лучезарно улыбаюсь и осматриваю всех собравшихся у костра мужчин.

Зря я всё-таки плакала, силы тратила на сожаление. Мне определённо везёт. Затеряюсь среди двуликих, так что мужья не найдут. Будут искать свою Аврору, а Ярина припеваючи заживёт где-нибудь в глуши.

Глава 7

Во время сытного ужина на лоне природы оборотни немного раскрепостились и охотно делятся со мной своей жизнью. Я знакомлюсь с остальными мужчинами, у большинства есть семьи, дети. И среди них нет ни одной «человечки» — так они зовут обычных людей и магов.

Между делом выясняю, что последние несколько десятков, если не сотен лет шла война. Кровопролитная и страшная. Между магами и двуликими. Из-за чего всё началось информация разнится. Торвальд говорит, что маги посчитали себя выше двуликих и пытались поработить, поставить их на несколько ступеней ниже, чтобы те им прислуживали. Кессар же говорит, что началось всё из-за огромного пласта территории, оставшейся после смерти последнего дракона. Каждая из рас посчитала, что эти земли принадлежат ей, вот и дрались. Сначала между собой, а потом всё вылилось в масштабную многолетнюю войну. Дрейк, ещё один оборотень, утверждает, что всё было совсем не так. Война началась потому, что магам и обычным людям надоело жить под гнётом высших, то бишь двуликих, и они устроили бунт.

В общем, версий много, и сейчас это уже не имеет никакого значения. Ведь в Вейлорне, наконец, мир. Из-за меня родимой. То есть из-за Авроры. Маги и двуликие собрались и договорились, а чтобы никто перемирие не нарушил, провели обряд, связав две противоборствующие стороны в одном союзе. И не просто обряд, а с какой-то магически нерушимой печатью. Если кто-то из двуликих или магов нарушит перемирие и пойдёт войной, это отразится на всей расе нарушителя.

Гринго, наш повар, говорит, что такой обряд проводили лишь раз, и это уничтожило драконов. Они просто лишились своей ипостаси, и их перебили противники. Честно говоря, я не поверила, посчитала, что это просто страшилка для детей.

Главное поняла, что хранителями являются мои мужья. А я — их печать, что бы это ни значило.

Наевшись до отвала и послушав краткую выжимку последних событий мира, я прощаюсь со стражниками и почти приятелями и удаляюсь в отстроенный специально для меня шатёр. Дёрнув за полог, с открытым ртом осматриваю выделенное помещение.

Я, конечно же, не ожидала шикарных условий, понимала: мы в самой чаще лесной. Это тебе не пятизвёздочный отель, а походно-полевой лагерь. Но то, что отстроили эти оборотни, превзошло все мои ожидания.

Под пологом шатра — полноценная спальня с отдельной дамской комнаткой. Купель вместо ванны, горшок вместо… кхм… унитаза, но есть всё. А главное — есть вода! Целая бочка воды!

Пол устлан ковром, у зоны отдыха толстый слой матраса и разбросаны подушки. Даже шкура неизвестного животного есть, наверное, вместо одеяла.

Все мои сундуки расставлены полукругом, а на матерчатых стенах висят колбы со свечами.

Вот это комфорт, вот это сервис!

Устроившись с удобствами на лежбище, я до поздней ночи читаю книгу. Просвещаюсь, так сказать. Энциклопедия очень интересная и доступным языком описывает мироустройство, географию этой планеты. Про расы, особенно уникальные, довольно развёрнуто рассказывает.

Выясняю самое главное — снежные барсы очень закрытые, свирепые и сильные двуликие из всех. Они рьяно охраняют свою территорию и мало кого впускают к себе. Вместе с тем в них очень много положительных качеств, таких как справедливость и благородство.

Не знаю, кто писал эту книгу, но он явно не знаком с Хантером. Этот представитель двуликих не показался мне благородным и справедливым. Скорее вспыльчивым и агрессивным.

О магах я тоже успела почитать и даже пофантазировала, вдруг во мне тоже есть какая-то магия и в самый неожиданный момент я выстрелю. На этой прекрасной ноте я засыпаю.

— Яр-ина, вставайте, пора ехать, — слышу сквозь сон тихий голос Торвальда. Они ещё не привыкли к моему имени и зовут по слогам, будто это два слова.

— Ещё пять минуточек, — бубню я, обнимая подушечку.

— Если не выедем сейчас, то застрянем в Мерринской пустоши. Вы же не хотите провести там ночь?

— Не хочу, да? — бубню, с пятой попытки разлепляя веки.

— Не хотите, — бескомпромиссно чеканит мужчина. — Там разбойники, одичавшие и куча разных маргинальных личностей.

— Уговорил, встаю.

Тяжко вздохнув, соскребаю себя с мягкой перины и плетусь умываться, одеваться.

До таинственной пустоши мы добираемся к полудню и делаем первую быструю остановку в маленькой придорожной таверне. Завтракаем-обедаем, меняем лошадей и продолжаем путь.

Эта новая локация выглядит просто пустыней с одинокими скалами и разбросанными зданиями. И при свете дня никак не пугает. Будто в вестерн попала. Дикий запад, перекати-поле, иномирные салуны, и всё.

Наш караван движется быстро, я даже пересаживаюсь к кучеру, чтобы рассмотреть необычную местность со всех ракурсов. Да и жарко в душной карете ехать.

— Такое ощущение, что вы кроме поместья Дэлейнов ничего не видели, — усмехается Кессар, сидящий рядом. Молчу, пожимаю загадочно плечами. Я ж не знаю, что там видела Аврора.

К вечеру мы выбираемся из этой местности и въезжаем в многолюдный городок. На этот раз никто лагерь не разбивает. Мы заселяемся на постоялый двор. Получив ключи от одноместного номера, прячусь от своих соглядатаев.

Сидеть в четырёх стенах весь вечер не хочется. Поэтому,