Но пока никаких ограничений нет. Поэтому Ян планирует строительство хорошей дорогу в обход ангарских порогов от Братска до нового основанного уже селе Запорожного. Оно ниже устья Илима и это дорога позволит обходить семь самых опасных порогов Ангары.

Пароходы будут разгружаться в Братске и Запорожном. Грузы доставляться по дороге в обход порогов, а затем опять по реке.

На Ангаре есть правда еще три опасных порога, но там все зависит от искусства лоцмана, а если удастся воплотить идею с туером, то построить такие пароходы и для этих порогов.

А вот проводить эксперименты на семи главных ангарских порогов я не разрешу. Овчинка выделки не стоит.

Мое появление похоже развеяло последние сомнения местного купечества и немногочисленных богатеньких иркутских дворян. Ян совместные предприятия организует чуть ли не каждый день и местные деньги туда текут рекой.

Особенно в те, что будут иметь дело к золотодобычи. Тут ни какие ухищрения не помогают и все наши успехи в золоторазведке известны.

Как собственно и первые успехи в добыче. Абсолютно всё уверены, что моя светлость берется осуществлять только то, что приносит успех, который достаточно быстро можно измерять в рублях.

То, за чем в местные тьмутокаракани едет Лев Иванович, конечно секрет Полишинеля. Поэтому желающих финансово участвовать в этом предприятии вагон и маленькая тележка. И если этим летом наша экспедиция найдет на Удерее золото, то денег будет достаточно и для строительства дроги, и для развития Бугочан и для проведения туерных экспериментов Яна.

По этой же причине развернулась бурная, а самая главное плодотворная, деятельность по созданию университета в Иркутске и прочих задуманных нами образовательных проектов, в том числе и в Забайкалье.

Нет недостатка денег и на готовящуюся экспедицию на Амур. Как нет и отбоя от желающих в ней участвовать.

Как решать наши назревающие кадровые проблемы мы думали не долго. А когда появился все нарастающий поток желающих сотрудничать с нами, то я сразу же распорядился начать компанию массового привлечения необходимых нам кадров.

Причем делать это не только в России, но и в Европах. Неизбежно возникающую проблему языкового барьера пока широким привлечением грамотных переводчиков.

И это уже начинает работать. Если нам удастся решить все оргвопросы, а ключик к их решению находится в Петербурге, то вполне возможно что осенью в Иркутске появятся первые студенты. По крайней мере кому учить у нас уже есть.

На Черемховском комбинате и на строительстве дорог в Приангарье совершенно нет дефицита кадров, при том никаких. Поэтому несмотря на зиму работа кипит и на трактовой дороге весной начнем наводить лоск. А железка строится вообще какими-то сумасшедшими темпами.

Глава 5

Мой отъезд из Иркутска в Забайкалье решено совместить с торжественным открытием регулярного движения на участке Иркутск-Култук-рудник «Первенец». Пробная эксплуатация уже состоялась, а регулярное движение подразумевает раз в сутки грузопассажирский поезд Черемхово-рудник «Первенец».

Последнее, что я хотел осмотреть перед отъездом из Черемхово, были наши исследовательские лаборатории: физическая и химическая.

Для меня это был большой сюрприз. О планах по их созданию я естественно знал, но то, что они уже начали работать было большой неожиданностью.

В каждой из них работает но три ученых человека, физики приглашенные Анной Андреевной по рекомендации Павла Львовича Шиллинга, и химики сотрудники нашего Химического института в Усть-Луги. Все молодые, но по отзывам очень перспективные и совершенно не знающие пардонов.

Совершенно неожиданно мне не удалось познакомиться ни с ними, ни с лабораториями. Я приехал в очень неудачное для этого время. Молодые «гении» были заняты какими-то экспериментами, причем настолько важными, что можно даже дать от ворот поворот светлейшему князю.

То, что господа умники не могут отвлечься от своих экспериментов, мне сообщил немного обескураженный Ян Карлович. Но оно того стоило.

В Усть-Луге с вулканизацией резины уже совершенно на «ты» и как доказательство в Черемхово привезли первые партии выпущенных настоящих резиновых сапог и непромокаемых плащей. Велосипед изобретать ни кто не стал и они естественно называются макинтошами.

Партии пока небольшие, по пять сотен того и того. По сто комплектов, сапоги и плащ, получили экспедиции на Удерей и Бирюсу, а три сотни предназначено будущим амурцам.

Но это не все нововведения в оснащении будущих экспедиций.

Вместе с новейшими резиновыми изделиями с Сызрани привезли тысячу комплектов новой рабочей одежды — саржевые брюки и куртки.

«Изобрести» джинсы я меня элементарно. Я когда-то на излете Советского Союза по молодости был в этом очень большой специалист и буквально за час написал подробнейшее описание что, как и из чего надо делать.

Сергей Петрович естественно оказался на высоте и быстро наладил их производство в специально построенном для этого цеху в Сызрани.

Это была модель можно так сказать будущих классических джинсов, пять карманов: два накладных сзади, два внутренних спереди и один маленький накладной. Как положено джинсам швы и заклепки. Совершеннейшим писком был замок-молния. Насчет этого элемента у меня были огромнейшие сомнения, но неожиданно задача была легко выполнена, можно сказать на «ура».

Назвать новую одежду саржей предложила Анна Андреевна, так называется тип плетения используемой в знаковой мне джинсовой ткани. Все юридические закорючки уже выполнены в России и Европе, и выполняются за океаном. Название саржа меня полностью устраивает, не называть же это на самом деле джинсами.

Успех новой одежды был потрясающий, по крайней мере в России. Две тысячи комплектов разошлись в Москве и Питере за два дня. Две тысячи отправлены в Европу и тоже проданы. Подробностей о европейских продажах нет, а российские очень удачные и торговцы просят еще.

Скорее всего новая партия уже поступила в продажу, все таки информация к нам доходит с приличным опозданием. По моему совету после первой партии комплектов брюки и куртка должны начать производство и отдельных брюк.

Первая партия выполнена кстати в двух вариантах: попроще и так сказать побогаче и поизящнее. То, что поизящнее пошито из более тщательно обработанной ткани и нитки и клепка выглядят поярче и побогаче.

Но по сути разница между ними только как говорится в понтах. По прочности и долговечности они практически ни чем не отличаются. Главное отличие будет заметно через некоторое время, то что попроще быстрее будет вытираться и приобретать знакомый мне моднячий вид. Интересно здесь в 19-м веке эта одежда в вытертом виде будет так же популярна?

Параллельно комплекту брюки-и куртка был выпущен небольшой комплект юбка-куртка и он тоже быстро разошелся.

Анна Андреевна сделала