[1 ГЛАЗ МАГИЧЕСКОЙ РЕПТИЛИИ]

```

— Я мог убить её, — прошептал я. — Я реально мог убить ребёнка... И даже не осознал бы этого.

— Но вы восстановили частичный контроль в критический момент, — ответил Джарвис. — Это значительное достижение, учитывая силу трансформации.

Но меня это не утешало. Я видел, какую опасность представляет Крысахалк. Неконтролируемая сила в крошечном теле, что может быть более непредсказуемым?

— Нам нужно разработать протоколы сдерживания, — решил я. — Способы контролировать трансформацию или, в крайнем случае, направлять её энергию.

— Уже работаю над этим, сэр, — отозвался Джарвис. — Предварительный анализ показывает, что трансформация связана с выбросом адреналина и других гормонов стресса. Возможно, медитативные техники могут помочь.

На следующий день замок гудел от новостей. Тайная комната закрыта, василиск убит, жертвы разокаменены. Гарри стал ещё большим героем, а Локхарт лишился памяти. Всё шло по книге.

Но были и отклонения. Профессор Флитвик в ужасе рассматривал разрушенные плитки с древними надписями, которые удалось извлечь из Тайной комнаты.

— Невероятно! — восклицал он. — Эти следы... словно от когтей какого-то существа! Но что могло оставить такие глубокие борозды в магическом камне?! Это похоже на магическое существо из другой эпохи...

А в коридоре рядом с кабинетом Дамблдора я подслушал странный разговор. Призрак Кровавого Барона жаловался Почти Безголовому Нику:

— Это кощунство! Священный язык змей осквернён! Салазар переворачивается в гробу! — он нервно парил из стороны в сторону. — Я видел такие следы раньше. От грифона, возможно. Или крысы-мутанта. Или... хуже.

— Хуже? — заинтересовался Ник.

— Есть древние предания о зелёных чудовищах, появляющихся в момент гнева, — прошептал Барон, и я чуть не упал со своего наблюдательного пункта. — Но это всего лишь легенды...

Сам Дамблдор тоже заинтересовался необычными разрушениями. Я видел, как он задумчиво осматривал обломки, привезённые из Тайной комнаты, поглаживая бороду.

— Похоже, Гарри был не один в своём противостоянии с василиском, — сказал он Макгонагалл. — Здесь побывал кто-то с... нестандартным подходом к решению проблем.

Эти слова заставили меня напрячься. Неужели Дамблдор что-то подозревает?

Последние дни учебного года прошли в относительном спокойствии. Я восстанавливался после трансформации, Плащ заботливо укутывал меня по ночам, а Джарвис занимался анализом произошедшего и разработкой защитных мер.

В поезде, возвращающем нас в Лондон, я сидел в кармане Рона и смотрел на газету, которую читал Перси.

СИРИУС БЛЭК СБЕЖАЛ ИЗ АЗКАБАНА! — кричал заголовок.

Я вздохнул. Новый год, новые испытания. И теперь я точно знал, что не смогу оставаться просто наблюдателем.

А ночью, когда все уснули, я проснулся в холодном поту от кошмара. Во сне я слышал голос — не свой, не Джарвиса, и даже не Крысахалка. Голос Питера Петтигрю:

"Я помню тебя... Предателя..."

Лапы свело. Кажется, у меня проблемы с обеими личностями — и той, которую я приобрел, и той, которую вытеснил.

Глава 4. Крысахалк не любит предателей

Кошмары — отвратительная штука даже для человека. Для крысы они невыносимы. Представьте, что приходится хватать ртом воздух существу, дышащему с частотой 330 раз в минуту. Миниатюрный перфоратор внутри, не меньше.

— Джарвис! — я вскочил на лапки, озираясь.

Глубокая ночь. Рон спал, раскинув конечности. Храп настолько ритмичный, что под него можно танцевать джигу.

— Пульс: 347 ударов. Дыхание: критическое отклонение. Мозговая активность: тета-ритм, — отчитался Джарвис. — Заключение: ночной кошмар.

— Гениальная дедукция, Шерлок, — я спрыгнул на пол. — Ты слышал его?

— Да, сэр. Петтигрю становится отчётливее после событий в Тайной комнате, — Джарвис перешёл на шёпот. — Теория: Крысахалк ослабил барьеры между вашим сознанием и его.

Я поёжился. В кошмаре кто-то — не я — скулил и плакал, умоляя о пощаде. А потом совершал то, чего не смог бы простить себе никогда.

— "Я помню тебя... Предателя..." — процитировал я. — Только непонятно, кто кого предал.

— Технически, вы вытеснили его сознание. С его точки зрения, это захват тела.

— Не сейчас, Джарвис.

Я подбежал к окну. Полная луна. Ей было всё равно.

Плащ, дремавший красным клубком на подоконнике, развернулся и обвился вокруг моей шеи. Этот жест всегда успокаивал, как объятие.

— Упоминание имени "Блэк" вызывает 23-процентное увеличение активности в глубинных слоях вашего сознания, — сообщил Джарвис. — Там локализован Петтигрю.

— Забавно. Мой главный триггер — человек, который хочет убить... меня? Или не меня? — я нервно дёрнул хвостом. — Всё слишком запутано.

[ИНТЕРФЕЙС: J.A.R.V.I.S.]

[АНАЛИЗ ЛИЧНОСТНЫХ АНОМАЛИЙ]

[СОЗНАНИЕ: БАЗОВОЕ (ГГ) — 78% АКТИВНОСТИ]

[СОЗНАНИЕ: ОСТАТОЧНОЕ (П.П.) — 22% АКТИВНОСТИ]

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: РОСТ НА 7% ЗА ПОСЛЕДНИЕ 2 НЕДЕЛИ]

Цифры пульсировали оранжевым. Петтигрю становился сильнее. Очень плохо.

Хогвартс-экспресс увозил нас из Лондона. Я наблюдал за трио из кармана Рона, куда меня запихнули сразу после посадки. Рон был взволнован, его «бедняжка-Короста» выглядела всё хуже после Египта.

— Наверное, тамошний климат не подошел, — объяснял он, поглаживая меня.

"Если бы знал..."

— Сколько лет твоей крысе? — спросила Гермиона, разглядывая меня.

— Не знаю точно... Она была у Перси с первого курса. Так что лет двенадцать?

— Двенадцать? — Гермиона подняла брови. — Обычные крысы живут три-четыре года.

— Значит, она волшебная, — отмахнулся Рон.

"Ты даже не представляешь, насколько," — подумал я, и поезд резко затормозил.

— Слишком рано для прибытия, — заметил Джарвис.

Свет погас. Температура рухнула. Моё тело сжалось в комок. Плащ стянулся вокруг шеи, словно щит.

Холод. Пронизывающий. Неестественный. Окна покрылись изморозью. В купе вошел Ремус Люпин.

А затем появился дементор. Я почувствовал странное. Ощущение, что меня растягивают в разные стороны. Две души, и дементор не мог решить, какую пожирать первой.

— Дво...йное... созна...ние... — голос, сдавленный, далекий. — Мой...е...ет... ВЕРНИ МНЕ ТЕЛО, САМОЗВАНЕЦ!

Я вздрогнул. Петтигрю. Его голос прозвучал так отчетливо, что я не сдержал писка.

— Короста! — Рон прижал карман к груди.

Что-то рвалось к контролю. Борьба двух воль была такой интенсивной, что в глазах позеленело.

— Сэр, активность Петтигрю: 47% и растёт! — предупредил Джарвис.

— Экспекто Патронум! — голос Люпина прорезал тишину.

Серебристый свет заполнил купе. Дементор отступил, а вместе с ним стихла внутренняя буря. Я обмяк, будто пробежав марафон.

— Что это была за тварь? — спросил Рон дрожащим голосом.

— Дементор, — ответил Люпин, раздавая шоколад. — Страж Азкабана. Они ищут