его приятный вкус и перестала себя сдерживать. Она взяла кусок в руки и начала обгладывать его. После слизней и голода эта еда показалась ей невероятно вкусной, хотя она была пересолена и слишком пряная.

Адена жадно ела кусок за куском, опасаясь, что Девятый ничего ей не оставит. Каша и водоросли оказались практически безвкусными.

Когда они закончили есть, Девятый предложил Адене первой воспользоваться водой. Он сказал, что её кожа чище, чем его, а вода у них одна на двоих.

Сначала девушка хотела отказаться, но после долгого и утомительного путешествия она чувствовала себя очень грязной. Она отодвинула ширму и тут же вспомнила, что видела сквозь нее силуэты.

— Пожалуйста, отвернись, — попросила она.

— Хорошо, — послышался спокойный голос Девятого из-за ширмы.

Адена проверила воду: она была тёплой. Быстро раздевшись, она забралась в ванну и взволнованно посмотрела на ширму. Не увидев и не услышав ничего, она начала мыться. Но, как назло, в голове возникли греховные мысли. Перед глазами снова появился образ Девятого и той женщины. Лицо Адену залилось краской, и она в гневе на себя зажмурилась. Набрав воду в ладони, она начала умываться, желая очиститься. Вода потемнела от грязи, которая раньше покрывала её лицо. Адена скривила губы и принялась ещё яростнее тереть лицо. Распустила пучок и расплела косу. Полностью погрузилась в воду, глядя на потолок и повторяя про себя: «Солнцеликий, молю, дай мне силы преодолеть все искушения, которые встречаются в этом городе. Не покидай меня. Помоги мне. Я никогда не отвернусь от тебя…»

Вскоре ей стало трудно дышать, и она вынырнула.

— Тебе пора заканчивать, иначе не успеешь поспать, — послышался из-за ширмы голос Девятого. Адена оторопела.

— Да. Поняла, — сказала она и попыталась выбраться, но не нашла полотенце. Смущённо поджала губы и посмотрела на ширму. — А чем мне вытереться?

Услышав шаги, она быстро прижалась к бортику ванны. И заметила, как Девятый бросил кусок ткани на ширму. Её лицо раскраснелось.

— Отвернись, пожалуйста.

— Хорошо.

Адена быстро встала и вылезла из ванны, собравшись с духом. Она взяла полотенце и начала вытирать тело, но внезапно замерла, увидев красную сыпь вокруг раны на бедре.

— Что это? — растерянно спросила она.

— Ты о чём? — словно гром среди ясного неба, прозвучал голос Девятого с кровати. Адена пришла в себя.

— Ни о чем. Сама с собой.

Она быстро вытерлась и надела рубашку. Её нос учуял неприятный запах, исходящий от ткани. Однако на этот раз он уже не вызывал у неё отвращения. Надев остальную одежду, она выжала волосы и вышла из-за ширмы.

Девятый поднялся с кровати и пошел к ванне.

— Ложись и спи. Я разбужу, когда пойдем, — сказал он и скрылся за ширмой.

Адена легла на мягкую кровать и повернулась лицом к стене. Она положила ладонь под голову, а другую руку спрятала между коленями, подтянув их к груди. Её лицо залил румянец, и она нахмурилась, понимая, что зуд на бедре возле раны не был случайностью. Скорее всего, это произошло из-за средства, которым Девятый обрабатывал порез.

До этого момента она старательно избегала мыслей об этом, но, похоже, пришло время взглянуть страху в глаза.

Девятый не мог не поднять ей сорочку, чтобы обработать рану. А это значит, он видел её обнажённые ноги. И, возможно, касался их.

Сердце Адены забилось быстрее, а лицо вспыхнуло от стыда. Она помотала головой и зажмурилась.

— Солнцеликий, прошу, прости меня. Я была без сознания и не могла сопротивляться. Это произошло против моей воли, — тихо сказала она. Но голова стала тяжёлой, мысли путались, усталость навалилась, как плотное одеяло. И она заснула.

Адена проснулась от резкого звона колоколов, который ворвался в её глубокий сон. Она открыла глаза, и её сердце забилось быстрее. Рядом с ней на кровати зашевелился Девятый — хмурый и сонный.

— Кажется, скоро, — сказал он и быстро встал с кровати. Адена последовала его примеру. Она торопливо надела сапоги и мантию.

— Колпак, — напомнил ей Девятый, надевая свою мантию и глядя на неё. Адена спохватилась и надела колпак, скрыв лицо. Они вышли из комнаты и растерянно оглянулись. В этот момент из соседних комнат начали выходить другие жильцы и поспешно идти к выходу.

— Что там? — остановив одного пожилого мужчину, спросил Девятый. Тот удивлённо посмотрел на него и улыбнулся, как будто увидел сумасшедшего.

— Казнь! Сегодня выпустят огоньков! Ух, скорей бы уже увидеть это! — блеснув глазами, сказал он и поковылял дальше.

Девятый нахмурился, отчего Адене стало совсем не по себе.

— Кто такие огоньки? — тихо спросила она.

— Пойдём, узнаем, — сказал Девятый, взял её за запястье и потянул за собой. Адена растерянно посмотрела на него, но противиться не стала. В конце концов, так и ей самой было менее страшно. Они вышли из здания вслед за толпой и поднялись по лестнице. Их путь лежал туда, откуда доносился колокольный звон.

7. Казнь

Поток возбуждённых людей вёл их по широким улицам. Люди ругались и кричали, как стадо голодных свиней на пастбище. Они толкались и наступали друг другу на пятки. Адену охватило чувство хрупкости, как будто она — маленький листочек, попавший в бурный ручей. Она смотрела на искажённые от радостного ликования лица. Казалось, что всех людей охватило безумие. Они бежали на звон колокола, забыв о своих делах, словно одержимые злым духом.

Адена от страха съёжилась и крепко схватилась за руку Девятого. Она наблюдала, как он ловко лавирует в толпе, стараясь избегать столкновений.

Впереди показалось огромное сооружение, которое возвышалось над городом, напоминая жуткого паука на множестве тонких лап. За высоким каменным забором оно выглядело как что-то фантастическое. Адена пристально смотрела на него, пытаясь разглядеть детали, и в очередной раз поразилась необычности местной архитектуры.

— Огоньки! — раздался совсем рядом звучный мужской голос. Адена чуть не оглянулась, но тут же люди вокруг, словно по команде, стали повторять за ним:

— Огоньки! Огоньки! Огоньки!

Поднимая вверх кулаки, они словно заведённые кричали одно и то же слово, не жалея голосов.

От увиденного у Адены побежали мурашки.

— Огоньки! — неожиданно воскликнул Девятый и повернулся к ней. Адена, посмотрев ему в глаза, поняла, что должна сделать то же самое.

Она стала повторять движения толпы и снова устремила взволнованный взгляд на многолапого паука, который нависал над стеной. Наконец она смогла рассмотреть его получше. Он напоминал коробку, обшитую огромными кусками металла, из маленьких окошек которой струился свет. Снизу из его брюха выдвигались небольшие мостики, а из них до самого низа тянулись длинные металлические держащие колонны,