Забрал свёрток. Вышел. Переоделся в переулке, за мусорными баками. Стянул великоватую футболку Андрея — она успела пропахнуть потом. Натянул новую. Штаны. Рубашку с длинным рукавом поверх — застегнул до запястий. Ботинки сели нормально, несмотря на размер. Выйдя, мельком глянул на себя в отражении витрины. А неплохо. Можно сказать, цивилизованный гоблин.

В студии пахло мылом и болезнью. Дарья не спала — лежала на боку, пялясь в стену. Услышала шаги, медленно повернула голову.

Выглядела лучше, чем вчера. Скулы всё ещё торчали остро, запястья — тонкие, как ветки. Но глаза ясные. Осмысленные. И злые. Запах болезни тоже стал слабее — я это отметил сразу. Внутренний зверь дёрнул носом и довольно оскалился — самка больше не пахнет падалью. Живая. Тёплая. Внутри тут же зашевелились иные мысли. Не имеющие никакого отношения к лечению.

Положил свёрток на стул. Она проследила взглядом.

— Одежда. В этот раз для меня, — сказал я, подходя к окну. Вроде бы никого. С момента визита жирняша, никак не могу успокоиться.

— Мне нужен телефон, — хрипловато и неожиданно озвучила Дарья.

Обернулся. Не просит ведь. Констатирует. Правда есть одно «но» — я о ней ничего не знаю.

— Потом, — качнул я головой. — Завтра, например.

Она помолчала. Пальцы смяли одеяло. Снова глянула на меня.

— Любой, — выдохнула рыжеволосая. — Хотя бы новости читать.

Какое-то время раздумываю. Потом киваю.

— Будет, — отвечаю ей утвердительно. — А пока спи.

— Да не хочу я спать, — в голосе прорвалось раздражение.

— Тогда лежи, — не стал спорить я. — Отдыхай.

Вышел в коридор. Прикрыл дверь.

Она начинала превращаться из проблемы в человека. Хочет связь — значит, думает о мире за стенами. Хороший знак. Осталось только выяснить, кем девушка была ранее. И какую пользу сможет принести в будущем. Не зря же я потратил столько сил, чтобы спасти её жизнь.

Акира. Образ полукровки тут же встаёт перед глазами и внутренний зверь рычит от ярости. Погасить которую получается с большим трудом. Она бросила меня с такой потрясающей лёгкостью, что это заставляет сомневаться в каждом, кого я встречаю. Особенно, если речь идёт о женщинах.

Рационал пытается переключиться. Подкидывает другую мысль. Барахло. У меня на руках — целый склад трофеев с мертвецов. Пистолет того мужика с фляжкой. Два револьвера от «Драконов» — дрянь, но стреляют. Крупнокалиберный — от орка, которого я заминусил вместе с вьетнамцем. Мелкокалиберный дамский. Плюс часы, телефоны, ножи. Целая коллекция.

Слишком много. Хранить опасно. Пора сбывать.

Даже если стволы уйдут по тридцатке — это пара сотен, минимум. Часы — ещё столько же. Или больше. А ещё ведь есть телефоны. Итого можно наскрести пару сотен сверху. Вопрос — кому. Нужен скупщик, который не будет задавать вопросов и не сдаст.

Спустился вниз. Тэкки сидел в подсобке. Перед ним — точильный камень, а вокруг — ножи. Десятки ножей. Дешёвые, с деревянными ручками — Коста приволок новую партию.

Пахло мокрым металлом и камнем — от этого запаха звериная часть меня каждый раз настораживалась.

Рядом с общей кучей лежал его собственный — боевой, с толстым узким клинком. Отдельно от остальных. И револьвер за поясом. С тех пор, как я вручил ему огнестрел, варраз с ним не расставался.

— Тарг! — он вскинул голову. Ухмыльнулся. — Коста забрал наточенные и притащил ещё. Говорит, старые. Обещал сверху накинуть.

— Сколько? — я сел рядом, бросив ему свёрток с одеждой.

— Сотню с лишним, — Тэкки-тап покосился на свёрток и прервавшись, заглянул внутрь. — О. Норм. А то я как бродяга ходил.

Вернулся к заточке. Металл тихо визжал по камню.

Я молчал. Раскладывал в голове задачи.

Завтра — вице-полицмейстер. Это первое. Самое важное. Всё остальное подстраивается под этот пункт. Выступление дневное — чиновники не работают по ночам. Значит, придётся рискнуть. Последние дни облачно — может получиться выбраться. Кепку надвину пониже, рубашку застегну до горла. Если выглянет солнце — уйду в тень и буду слушать оттуда. Глаза не сожжёт. Наверное.

Китаец — второе. Найти и разобраться. Но после. Меченая купюра оставит след. Мопед запомнил. Даже если сегодня же банкнота с моей кровью уйдёт кому-то ещё, запах всё равно запомнил. Распознаю. И выпотрошу.

Стволы — третье. Убрать из студии. Всё лишнее — в схрон. Если сюда заявятся с обыском — должно быть чисто.

Барахло — сбыть. Сим-карту для Дарьи купить. Сразу, как с ней поговорю.

Вот и всё. Список готов. Рациональная часть разума была довольна — задачи расставлены, приоритеты ясны. Звериная часть меня тоже не возражала. Она чуяла, что охота впереди. Просто не сегодня.

— Тэкки, — я посмотрел на поднявшего глаза варраза. — Ночью идём стрелять. Потренируешься. И в ещё одно место по дороге заглянем.

Глава X

Перед уходом, уже ночью, заглянул на кухню. Забрал миску бульона, варёную курицу и пару булочек — Мэй оставила на плите, накрыв полотенцем.

Дарья не спала. Лежала на боку, рыжие волосы разметались по подушке. Услышав скрип двери, тут же повернула голову. В ясных глазах — злость. Неплохо. Глядишь, через несколько дней оклемается настолько, что сможет ходить. Или нет. Истощение у неё всё же серьёзное. Но и голод — почти перманентный. Принесённую мной порцию, пусть и с моей помощью, но смолотила стремительно.

Тэкки-тап ждал внизу. Приняв в руки холщовую сумку, охнул. Тяжёлая — несколько стволов, завёрнутых в тряпьё, плюс патроны и часть барахла, которое я решил переместить подальше. Варраз закинул её на плечо так, будто нёс мешок картошки.

Варраз двигался уверенно. Не оглядывался ежесекундно по сторонам и не сбавлял шаг. Привык уже к городу. Как минимум, отчасти.

Вот с оружием гоблин ещё не свыкся. Когда просто носит — вроде всё нормально. Но сейчас, когда речь зашла о стрельбе, у него буквально руки начали дрожать.

В этот раз патронов у нас было больше — в карманах убитых бандитов их нашлось ровно шестьдесят. Тэкки-тап отстрелял восемнадцать. Я же опустошил один пистолетный магазин. Тоже потренировался.

Дальше — добрались до схрона. Добавили новое содержимое. Покружили по округе, убедившись, что никто не примчался на звуки выстрелов. И двинулись обратно.

В одном переулке дорогу перегородили. Трое. Силуэты в темноте — здоровые, широкие. Свенги. Один шагнул вперёд.

Тэкки, не замедляя шага, вытащил револьвер. Не поднял, не прицелился — просто достал и держал