даже завязывал мне глаза и сжигал всё, не давая посмотреть. Теперь это, — тёмный махнул на коготь. — Ты хоть понимаешь, что держишь в руках?

Я в ответ ухмыльнулся. Хлар'ан цокнул языком, и долгую минуту смотрел на меня то ли как на дурака, то ли как на клоуна, то ли просто отказывался верить в моё существование. Я же смотрел на эльфа и понимал, что обычный разумный не смог бы определить суть принесённой вещи.

— Хочешь сделку? — спросил я. Тёмный прищурился, чего-то подумал. Махнул рукой, скинул бремя раздумий и опять вернулся к виду лихому и увлечённому. Хлар'ан показал мне продолжать. — Я хочу знать, что именно натолкнуло тебя на догадку о происхождении этого когтя. И только без всяких отговорок, тайн и прочего. Конкретно.

— Двадцать сам знаешь чего, — тёмный не раздумывая показал взглядом на кувшин, куда больше недели назад положил мешочек с бодрящими ядрами.

— Пришлю из Трайска.

— На моё имя в гильдию свободных торговцев во Фраскиске, до востребования, с оплатой хранения на ближайший год, — я в ответ кивнул. Тёмный покосился на стену, где стоял раб. — Не только другие расы чтят имя своих богов. И не только дворфы и другие таят у себя или несут при себе их частицу, даже если она побывала в скверне. Наша раса не исключение, Ликус. Я из школы Кн'апто, из города людей Мантар, что на северном материке. И я не раз имел честь приклонить голову частице нашего бога, Ак'атака, единого и неделимого во всём его многообразии.

— Это многое объясняет, — случайно вырвалось у меня. Тёмный насторожился. — О богах прочих рас я знаю очень мало.

— Ради большего ты ими не отделаешься, — Хлар'ан ухмыльнулся, заговорщицки перебрав пальцами по спинке стула и кивнув сторону запечатанного кувшина.

— С тобой невозможно вести дела.

— Это мои слова, — тёмный аж рассмеялся, и утёр проступившую слезу. — Ты не можешь и дня прожить, чтобы не перевернуть… течение мира, порядки, устои. Нет, Ликус, это именно от тебя нельзя ожидать чего-то нормального.

— То есть я, вместо работы с кинжалом, должен отрезать тебе голову, раздеться догола и бегать по академическому городку?

— После этого, — Хлар'ан саркастично махнул на источающий скверну чёрный коготь, — я ничему не удивлюсь.

— А мы всё равно начнём работу. Я завтра уезжаю, — я похлопал по рюкзаку, намекая на кипы листов с несколькими уровнями магической печати. Они станут основой связывания воедино всех частей будущего кинжала в один наргодат.

Сначала мы обсудили, как и чего я буду делать. А затем тёмный эльф вышел из мастерской, ибо в составленных мной магических печатях нет сигилов, только руны с их истинным значением. Я спокойно разложил листы в нужной последовательности, создав с помощью печатей и переходов между ними три круга магического контура, затем положил очищенное от клея костяное лезвие, чёрный коготь и несколько золотых колец, для украшения и чтобы рука не скользила по гладкой поверхности.

Затем я сходил за Хлар'аном, закрыл ему глаза повязкой и привёл к печатям. Он положил на них арендованный искусственный камень маны, и запустил круги, потому что из-за моего [Осквернения] всё бы, скорее всего, взорвалось. Печати засияли красными волнами, перегоняя магическую энергию из кристалла в запчасти. Когда всё закончилось и камень опустел — я вывел тёмного обратно на улицу, а сам сжёг использованные листы с печатями и собрал кинжал. Положил его на одинокую печать. И подал ману. Печать вспыхнула зелёным, потом синим, красным, свечение влилось в рукоять, окутало золотые кольца, узором пронеслось до клинка, коснулось кончика. И исчезло.

Внимание, вами создан магический предмет

Кинжал приятно лежал в ладони, чёрный хитин в свете магических ламп холодно поблёскивал. Но главная прелесть в том, что из рукояти больше не фонтанировали изломанные белёсые трубочки, окутывая её плотным туманом. Теперь это — единый магический предмет. Он хоть и из осквернённых частей, и от него так же отходят изломанные трубочки, но во вполне разумных количествах.

Я покрутил кинжал в руках. И приложил лезвие к ладони. Боль стеганула сознание, ладонь расчертил глубокий порез. Никогда бы не подумал, что займусь членовредительством, но необходимо полностью обмазать кинжал своей кровью, прежде чем привязывать его к себе. Поэтому я тщательно исполнил необходимое, и только потом подал в него толику своей маны.

Внимание, вы собираетесь привязать к себе кинжал [Призыва Пророка]

Желаете привязать?

Я замер, не понимая прочитанного. Хлар'ан вчера сказал, и сегодня несколько раз повторил, что у оружия с [Жёлобом жертвенника] не может быть названий, потому что само [умение] неактивно и оно — эдакий энергетический мостик между магом и сосудом, и активируется как бы в [душе] мага. И что это вообще за такой пророк, и зачем мне его звать? Как бы мне не пожалеть от использования такого кинжала, учитывая, что именно я собираюсь призывать.

Я облил рану восстанавливающим зельем, розовым и густым, оно пахло малиной и чем-то уксусным. Им же я смочил тряпку и плотно замотал ладонь. И такое же зелье выпил. Рана начала щипать и покалывать, ткани постепенно восстанавливались. Ещё два таких подхода, и порез полностью заживёт — не микл, конечно, от которого у меня всё зарастает за несколько часов, но тоже сойдёт.

— Закончил? — крикнул с улицы Хлар'ан. Я впустил мастерового. Тот от готового кинжала в моих руках аж расплылся в вожделенной улыбке. Его глаза забегали, взгляд заметался от кинжала к моей груди и шее. Тёмный быстро приблизился ко мне и взял под локоть. — Не терпится узнать, что именно у тебя получилось. Пойдём, время не ждёт.

— Прямо сейчас? — я постарался вырваться, но Хлар'ан бульдогом вцепился в меня. Мы вышли из мастерской. Ветерок гнал чуть прохладный, влажный воздух с ближайшего леса. Где-то вдалеке шёл промозглый осенний дождь.

— Лучшего момента не придумать. Заклинание помнишь? — я кивнул. — Все, со всеми произношениями? И с ощущениями? — я опять кивнул, чувствуя, как моя паранойя металлической щёткой полирует мне череп. — Тогда медлить не будем. Быстрее всё выясним, быстрее… получу, что хочу. Ты ведь мне не откажешь?

— Ты вообще о чём?

— Ты ведь уже призывал из первого круга? Я хочу получить остатки. И ты в прошлый раз был не против, когда я обучил тебя нашему [пути].

— Ты хочешь забрать себе то, что останется после него? — я кивнул в сторону раба. Тёмный медленно, возбуждённо кивнул. — Тогда мы заключим сделку.

— С тобой невозможно иметь дело! — с усмешкой воскликнул тёмный. Он подбочился, чего-то подумал, поправил висящий на поясе гримуар с жезлом и кинжалом. И зачесал за